Все смешалось… дни, ночи, смены. И вот в один из таких суматошных дней, кажется, после беспрерывного трехсменного бодрствования, когда я собрался немного отдохнуть, меня вызвал директор завода В. И. Абакумов.
В кабинете директора собрались руководители цехов и участков. В сравнительно небольшом помещении люди расположились запросто, кто где смог. Разговор пошел о неотложных делах. Слово взял Абакумов. Коротко и четко он охарактеризовал задачу.
– Нужно через 45 дней дать фронту минометы. Какие будут предложения?
Для нас, электромашиностроителей, людей мирной профессии, это была первая планерка, где нужно было в духе военного времени, по-военному решать вопрос.
– Одно предложение – дать в срок! – вырвалось одновременно из уст собравшихся.
– Так и запишем, – сказал директор и перешел к другим делам, позволявшим решить главный вопрос. Одно из них – кадры. Речь шла о том, как быстрее обучить [208] молодых ребят, не имевших даже законченной фабзавучной подготовки, работать на довольно сложном оборудовании. И кажется, тогда, на этом совещании, впервые было названо имя, которое сохранилось в моей памяти благодаря писателю Федору Гладкову, прославленному автору "Цемента". На этой книге мы, молодежь, воспитывались. Федор Гладков бывал на нашем заводе, встречался с его людьми, писал о них. На этом совещании и было рекомендовано перенести опыт Володи Зайцева на все участки нашего завода.
Но прежде чем говорить об опыте Зайцева, несколько слов о нем самом.
Комсомолец Володя Зайцев, несмотря на молодость, был специалистом широкого профиля – многостаночником. Тогда их еще называли универсалами. В ту пору, как и сейчас, прогрессивным считалось специализированное станкостроение. Универсальные станки в условиях массового производства являлись пережитком. Им на смену шли специальные станки – полуавтоматы и автоматы. Но война застала нас еще в самом разгаре этой реконструкции. Нужно было до конца использовать все возможности имевшегося оборудования. И в этих условиях наладчик-универсал был находкой. А Зайцев был и врожденным педагогом.
Из своего педагогического опыта он не делал секрета. Этот человек был весь на виду. Веселый, общительный, любимец ребят, он имел к ним свой, особый подход. Должен сказать, что некоторые его педагогические навыки пригодились и после войны, когда пришлось восстанавливать разрушенное войной хозяйство.
Зайцев никогда, с первого и до последнего дня обучения, не ставил себя выше своих учеников. После нескольких "пристрелочных" уроков, когда он успевал выявить наиболее способных, он объявлял: сегодня со мной будут на пару работать те, кто лучше всего усвоил урок. Это была своего рода ставка на доверие. Да и на здоровое самолюбие тоже. В процессе работы умел похвалить, а когда, случалось, парнишка или девушка "запарывали" деталь, спокойно, без нервов разбирал причину неудачи. Этот подход Зайцева к ребятам никогда его не тюдводил. Воспитание ответственностью давало блестящие результаты. Зайцев, говорили тогда, готовит кадры, как на конвейере.
У ребят Зайцев пользовался безраздельным авторитетом. Они понимали, что имеют дело с самородком. [209]
В цехе, где работал Зайцев, стоял импортный станок, привезенный на Урал еще в первую пятилетку. Станок был высокопроизводительный, хотя и довольно капризный. Он подчинялся только одному зуборезчику, который ушел на фронт. С тех пор станок стоял без работы.
Между тем все острее стала ощущаться потребность в шестернях. И вот без отрыва от своей основной работы Зайцев взялся пустить станок. Дело в том, что схема и чертежи станка были затеряны. Инженеры-технологи, которые в свое время устанавливали станок, тоже на фронте. Несколько недель возился Зайцев с этим станком и "раскусил" орешек. Станок был пущен, работал на полную мощь, с нехваткой шестерен было покончено.
Такие факты рождали стремление подражать своему наставнику.
На совещании у директора опыту Зайцева было уделено большое внимание. Среди мастеров, руководителей участков началось соревнование за быстрейшее внедрение в практику зайцевских методов обучения кадров.
…45 дней, которые завод получил для полной и окончательной перестройки, пролетели, как 45 часов. О том, что срок подходит к концу, я вспомнил на заводском полигоне, куда вместе с военпредами пришел на испытание нашей продукции – минометов. Продукция наша была принята на "отлично". Минометы пошли на фронт. А через некоторое время на завод стали приходить письма:
"Дорогие товарищи уральцы!
От имени всех бойцов и командиров нашей части передаю вам большое спасибо за минометы, изготовленные вашими руками. Если бы вы видели, как помогают они нам громить врага".
Заканчивалось письмо словами: "Мы гордимся вами, уральцы!"
Вслед за этим письмом приходили и другие, но в памяти, как это всегда бывает, навсегда осталось первое.
Первые успехи окрыляли коллектив, вселяли уверенность в людей, рождали силы и упорство. А впереди стояли задачи потрудней.