Безумные глаза блестели, отражая некий невидимый источник света. Видя это, Сакуль хмурилась все сильнее. Да, она уже должна была ослепнуть в кромешной тьме, однако различала все детали: как тщательно совмещены угловатые плиты, без строительного раствора, как умело выложена камнем яма в середине хижины, некогда бывшая очагом. Но никакого источника света не было. Содрогнувшись, она полезла в дыру вслед за Рансептом.
Обрубки корней задевали за одежду и царапали тело. Мелкие корешки гладили волосы, сверху сыпалась земля. Воздух был спертым, но на удивление теплым. Пахло перегноем. Она не могла вообразить, как Рансепт протискивает свою тушу по тоннелю, но он уже стал едва заметным силуэтом впереди.
Какой бы нездешний свет не озарял оставшуюся сзади хижину, сюда он не проникал; вскоре она шла на ощупь, касаясь пальцами корней и чувствуя вокруг не камни, а сырую глину. Ничто не держит стены и потолок прохода - она ощутила судорогу страха. Спереди донеслось слабое дыхание более прохладного воздуха.
Сзади она слышала шаги и сопение Ребрышка.
Через миг выставленные пальцы не смогли нащупать ничего. Она замерла. - Рансепт?
- Приноровитесь, - сказал он откуда-то.
- К чему? Света нет!
- Так хватит смотреть глазами.
- Чем же еще смотреть? Пальцами на ногах?
Пес пролез мимо - грязная шерсть по высоким сапогам, тощие ребра под мягкой кожей. Зверя нарекли вполне удачно. Все еще выставляя руки и жадно вдыхая воздух, она поняла, что оказалась в пещере. Протянула руку вверх, не найдя потолка.
- Это магия Бегущих-за-Псами, - сказал Рансепт.
- Невозможно. Никаких Бегущих так далеко к востоку.
- Не всегда это были земли Тисте, миледи.
Еще одна нелепица. - Мы тут жили всегда. Никто с этим не спорит, кастелян. Вы слишком мало учились. Не по своей вине, просто так вышло с вашей семьей.
- Магия Бегущих-за-Псами касается огня и земли. Она страшится небес. Огонь и земля, деревья и корни. Они ушли, потому что исчезли леса.
- Деревенские сказки.
Однако он продолжал: - Есть кровь Бегущих-за-Псами в отрицателях, держащихся за остатки лесов королевства. Изгнать их оказалось просто - только вырубите леса. Никаких войн. Никаких гонений и прочего. Они попросту растворились. Называйте это сказками, миледи. Как хотите. Но мы в храме Бегущих-за-Псами, и если вы откроете чувства, он откроется вам.
Ребрышко так и сел у ее ноги, дрожа. - Почему ваш пес так испуган, Рансепт?
- Память ай, - сказал тот чуть слышно.
Она не поняла, что это значит. - Возьмите же меня за руку и ведите. У нас есть задача, и остановка в каком-то подземном храме нам не поможет.
- Простите, миледи. - Он тут же взял ее руку - пальцами грубыми и корявыми, как корни. - Просто шагните на пол.
Впрочем, повел он ее кружным путем. - Что мы обходим, Рансепт?
- Не важно, миледи.
- Скажите.
- Проще увидеть, чем описать. Ну ладно, пусть я неученый, но попробую. Это ведьма Бегущих на алтаре.
- Что?! Тут есть еще кто-то?
- Она вас не потревожит. Возможно, она мертва, но я так не думаю. Скорее она спит.
Сакуль дернула руку. - Ладно, вы выиграли. Скажите, как тут видеть.
- Закройте глаза...
При таком нелепом начале она фыркнула, хотя была испугана.
- Закройте глаза, - повторил он более настойчиво. - Нарисуйте пещеру в уме. Земляные стены, просевший купол потолка. Повсюду корни, даже под ногами, если вы еще не заметили. В стены повсюду вделаны волчьи черепа, но волки эти больше любых, вами виденных. Большие как кони. Это ай, что бегали с Бегущими, отсюда их прозвание. Тут их сотни. Корни держат их, словно руки самой земли.
Она дрожала не хуже Ребрышка. Во рту стало сухо, она ощутила потоки, гладящие лицо и спину. - Воздух движется, - шепнула девушка.
- Да. Здесь он никогда не прекращает движения. Не знаю почему, но думаю, миледи, это дело магии. Энергия не ведает покоя. Думаю, это могучая ведьма.
- Расскажи больше, - велела Сакуль. - Про ведьму.
- Алтарь, на котором она сидит, из плотной земли. Прежде всего глина - и прекрасные камни...
- Камни?
- Вдавленные. Гранаты, ониксы, небесные камни и разнообразные металлы. Золото и тому подобное. И когти зверей, и клыки. Кусочки обработанной кости. Немного перьев. Вытесанные из камня орудия. Так Бегущие-за-Псами одаряют любимых.
- Вижу, - сказала она вдруг, дыша все чаще.
- Она сидит, скрестив ноги, - говорил Рансепт. - Или так было раньше. Кости ее преобразились в дерево, в корни, остатки кожи кажутся корой. Она вырастает из алтаря подобно дереву, миледи, и все те корни - в проходе и вокруг нас - они растут из нее.
Сакуль задохнулась: - А вы их рубили!
- Я ранил ее, да, ранил тяжело. По незнанию.
Сакуль расслышала боль в тихом признании. - Простите, Рансепт. У нее остались глаза? Она сейчас смотрит на нас?
- Они заросли, так что не знаю. Я и сон ее нарушил. Я всё это сделал, знаю, и хотел бы исправить.
- Если она еще жива, Рансепт, то исцелится. Корни отрастут.
- Пока никаких признаков, миледи.
- Никогда не видела Бегущих-за-Псами. Опишите ее, прошу.