Мальчишке придется за многое ответить. Лучше бы утонул подо льдом в тот год. А насчет трех его сестер... он видел достаточно, чтобы понять: отцу следовало перерезать им глотки при рождении. Дом Драконс проклят собственной кровью, собственной историей, тайны коей лорд хранит так ревностно. Но наставник ощущал, что подобрался к некоторым истинам. Он не терял в монастыре времени.
Довольно отдыха. Боль никуда не денется. Сагандер заковылял по коридору. По сторонам были открытые кельи, свидетельства спешки. Внутри он видел скромные пожитки, ничего ценного, ничего интересного.
Культ возрожден. Уж это он успел понять. Источник во дворе переполнен. Фонтан в саду много дней бьет алым. Это тревожит нервы. Харкенас, вероятно, лихорадит. Сама Цитадель выстроена вокруг древнего храма речного бога. Думая об этом, Сагандер чувствовал некое удовлетворение. Глядя со стороны, понимаешь: Мать Тьма и ее культ лишь выскочки, хвастовство и демонстрация силы таят уязвимое сердце. Зреющее в душе презрение к Матери стало новостью, но он находил удовольствие, лелея его.
Пыхтя, он дошел до конца коридора. Слева была колоннада трансепта, ведущая к заду собраний и Палате Бдения, а затем к выходу. Год назад он добрался бы туда за пару десятков сердцебиений. Сейчас же это казалось непосильным.
Вокруг не было никого, способного оказать помощь - хотя в последнее время ему помогали неохотно. Их сердца затвердели; и он знал, что так и случится. Сочувствие уступило место жалости, жалость дала дорогу отвращению и презрению. Вскоре ему придется покинуть это место. Ему могут отказать в пище или ванне, в носилках. Смертные повсюду одинаковы, какие бы высокомерные обеты не давали. Помощь оказывают лишь в расчете на взаимность. Надежда на воздаяние скрыта за любым актом благотворительности. А ему нечего предложить, нечего, кроме новых нужд, новой слабости и нового убожества.
Видя тело, они полагают изувеченным и разум. Но тут они сглупили.
Он намерен использовать разум ради свержения Дома Драконс, а потом соперников-ученых в богатых домах и переполненных лекционных залах... а потом, если сможет, самой Матери Тьмы.
Да, изменилось всё. В несовершенстве есть достоинство, скрытое место для силы и воли. Калека находит выгоду в жалобах. Раненый показывает раны и досыта питается жалостью.
У дверей он помедлил. Алые вспышки волнами заполнили голову. Он покрылся потом и отвратительно вонял. Единственная нога дрожала.
Мысль заставила его ухмыльнуться. Наконец дверь открылась. Хлынула одуряющая жара, утоптанный белый песок двора сверкал так, что Сагандер отшатнулся. Он ждал, когда привыкнут глаза; похоже было, что дыхание теперь навеки останется частым и болезненным.
В трех шагах были главные врата. Хозяйка стояла у зарешеченного окошка, с ней вооруженные монахи. Другие братья заняли деревянный помост на оборонительной стене. Под навесами угловых башен команды внимательно следили за тяжелыми арбалетами - тетивы взведены, болты вставлены. Грубая воинственность картины поразила его. Он вышел, шагая по лестнице наискосок, чтобы не упасть. Увидел поблизости одного из братьев. Юноша подтягивал ремешок на левом наруче. Сагандер обратился к нему: - У нас война, брат?
- Наставник. Целое путешествие вы совершили, добираясь сюда. Я поражен.
Сагандер подавил гримасу. - В следующий раз вы будете ожидать меня на прополку грядок.
Ответная улыбка была нестерпимо обидной.
- Вы не ответили мне, брат.
- Нашу веру испытывают, - пожал тот плечами.
- С кем говорит настоятельница?
-Полагаю, с офицером одной из рот Легиона.
- Легиона Урусандера... да, знаю. Но какой роты? Кто командир? Это одна из распущенных рот какого-то заброшенного гарнизона?
Парень снова пожал плечами. - Простите, сир. Нам нужно устроить представление на стенах. - Он удалился, подпрыгивая на ходу.
Сагандер поднял руку, утирая пот со лба. Солнечный жар заставлял ощущать себя больным.
Ставня окошка на двери резко хлопнула; он поднял взгляд и увидел, что настоятельница резко развернулась и направилась в свои покои.
Она заговорила, не дав ему времени. - В укрытие, наставник. Дело будет сложное. - Она тут же прошла мимо по ступеням и скрылась.
Сагандер смотрел вслед, ощущая себя дураком. Он-то думал, она идет поговорить - но он просто оказался на пути. Еще один укол. Один из многих. Всё хуже и хуже. Игнорируя приказ, он зашагал через двор к воротам.
С той стороны загремели копытами лошади, но звук быстро затих. Делегация вернулась в Абару Делак. Он неслышно выругался, но тут же опомнился.