Кузница Тьмы (ЛП) полностью

Оставшийся при воротах монах с любопытством глядел на Сагандера. - Больше тут нечего видеть, сир, - сказал он.

- Я ухожу.

- Сир?

- Вы были весьма благосклонны ко мне. Передайте благодарности настоятельнице и всей братии. Однако я не желаю оказаться запертым в осаде. Не моя это битва. Я нужен в Харкенасе.

- Вижу, вы не захватили пожитки, сир...

- Пришлите их при оказии. За воротами безопасно - полагаю, вы не рискуете, поднимая для меня засов?

- Да, сир. Сейчас они уехали. Наставник, кажется, я должен сперва поговорить с настоятельницей.

- Я уже поговорил, брат. Не видели? Она дала разрешение. Ну, вы же понимаете - путь в городок станет для меня сложным. Пора начинать, пока есть силы. К закату я совершенно устану.

- Тогда всех благ, сир. Жаль, мы не сможем доставить вас в селение на повозке.

- Вполне согласен, брат. Разве не вы настаивали, чтобы я усердствовал в упражнениях?

- Но вы чаще всего отвергали их, сир. Сомневаюсь, готовы ли вы.

- Избегаю упражнения ради упражнений, брат. Нужда - вот все, что мне нужно.

Монах поднял засов и толкнул створку ворот.

Прикрывая улыбкой страдание и унижение, Сагандер прошел мимо, хромая и спеша изо всех сил. Он боялся в любой миг услышать окрик со двора, ощутить, как чужие руки тащат его назад. Однако лишь дверь захлопнулась сзади, заскрипел засов.

"Так легко. Хозяйка, твои дети - глупцы.

Если слуги Матери Тьмы жаждут проливать кровь отрицателей, тем лучше. Пусть льют сколько захотят, пока кровь не хлынет потоками по предательской булыжной дороге. Но речной бог стар, ужасающе стар. Он силен, он понимает гнев и мщение. Я прочитал достаточно, чтобы знать. Старые культы - кровавые культы. Они процветают на крови. Питаются дикостью и насилием. Речной бог несет на груди тысячу вздутых трупов, но желает еще больше.

Мать Тьма, наноси удары первой. Убивай братьев и сестер. Казни здешнюю хозяйку, она иного не заслужила. Но последний удар войны будет не за тобой.

Речной бог, я дам тебе необходимую кровь. Обещаю".

Он найдет командира роты. Пусть тело Сагандера изуродовано, разум чист.

В монастырь ведут тайные пути, и он узнал их все.

Кровавая сделка во имя мщения. Речной бог понял. Речной бог благословил его на измену.

Каждый шаг стал мучением. Командир накормит его, предложит вина. Найдет удобное кресло, постель и женщину, или двух - почему бы нет? Он заслужит такие награды. "Религиозная война. Мы боялись чего-то иного, чего-то более запутанного. Но вот она. Простая, линии прочерчены прямо и единственный способ их перейти - взаимная резня".

Он воображал себя в конце всего, выходящим из дыма и пепла на дорогу вроде этой, и позади остаются только горелые кости. Соперники мертвы, их мнения бессмысленны, их суждения - испорченный воздух. Драконус: из консортов в трупы. Аратан - выпотрошен, кишки намотаны на острие копья. Раскан - он так заботливо вливал теплую кровь в глотку Сагандера, что утонет в той же субстанции. Что до погран-мечей... Виль и Галак были вполне вежливы, хотя и скупы на сочувствие. В ответ он не станет с ними долго играться.

Впереди триумф, в конце мощеной дороги. Его освещает свет скипетра, высоко поднятого в темноте факела. "Пламя сомкнулось, пожирая ногу - тот ужасный обрубок - прижгло навеки, запечатав стоны внутри. Я найду для них другой выход.

Клянусь светом скипетра".

Всадники собирались внизу, выезжая из селения. Похоже, ему всё-таки не придется идти долго.

Они заметили конного на дороге впереди. Конь шагал, всадник сгорбился, словно задремал в седле. Двое разведчиков натянули поводья и развернулись к Крилу и его клинкам.

Сержант Агелас хмыкнула рядом: - Формы нет.

- Мы его расспросим.

Разведка вернулась к ним.

Солдат поднял голову, словно разбуженный приближением отряда. Лицо его было покрыто синяками, кости едва ли успели срастись после зверских побоев. Один глаз стал красным. Одежду покрывали пятна грязи и засохшей крови. Он остановил коня.

Агелас махнула рукой, и отряд встал шеренгой за ней и Крилом. Они вдвоем поскакали вперед, встав перед незнакомцем.

- Вы побывали в переделке, - начал Крил.