- Если кто и сможет предотвратить гражданскую войну, - он кивнул в сторону портрета, - то этот муж.
Урусандер хрипло вздохнул. Слова его окрасились недовольством: - Какое безумие! Если знать отвергает Консорта, она тем самым должна бросить вызов Матери Тьме!
- Они не посмеют. Но это не усмиряет их негодования - они будут колоть и рубить исподтишка, в соответствии с мерой своей смелости и мужества.
- Вы выказываете мало почтения к своей родне, Кедаспела.
- Я написал лица слишком многих, лорд. Приглашаю вас в гнусную галерею злобы, греха и самолюбия. Лучшие мои работы, свидетельства гениальности.
- Вы всегда рисуете то, что увидели, Кедаспела?
- Не всегда, - признался он. - Иногда я рисую то, чего боюсь. Все эти лица - величайшие из народа Тисте, в том числе вы... Думаете, они отражают себя самих? Увы, в них не в меньшей степени отражен и я.
- Я не упрекну вас, - отозвался Урусандер. - Так, должно быть, со всеми художниками.
Кедаспела пожал плечами. - Художник обыкновенно плохо скрывается в работах, выдавая себя пороками мастерства. Вот исповедь некомпетентности. Но я не таков. Выданное мною в работах распознать гораздо труднее. Предупреждаю ваше любопытство, лорд: нет, я не хотел бы объяснять подробнее.
- Подозреваю, имитаторы Цитадели не сумеют отразить то, что вы поймали здесь.
- Полагаю, лорд, вы правы.
Урусандер хмыкнул: - Польщен. Идемте же, присоединитесь к моей поздней трапезе. Кажется, скоро вам быть на свадьбе?
Кедаспела встал. - Да, лорд. Моя сестра.
Они вышли из кабинета.
- Андарист всем хорош, Кедаспела.
- Не стану возражать, - ответил он, радуясь легкости, с которой слова слетели с губ.
- Ваша сестра стала прекрасной женщиной, так мне передают.
- Она именно такова, лорд...
Иные страшатся одиночества, но Крил к таким персонам не относился. Он сидел на коне, вокруг простирались голые холмы, теплый ветер ласкал траву, словно дыхание довольного бога. Рядом с грудой валунов неподалеку лежали рассыпанные кости, на одном из камней покоился разбитый череп самца эскеллы. Убит охотниками много лет назад; торчащие рога - триумф убийства.
На взгляд Крила, это было до крайности пустым триумфом. Древняя традиция охот стала высоким знаменем благородства, раскрасилась в цвета мужества, терпения и ловкости. Вы словно сжимаете рукой сердце земли, и пусть ваша рука скользит по крови! Вызов, состязание в уме между Тисте и зверем - хотя, по совести, это редко бывает состязанием. Разумеется, охота ради пропитания - естественный и нужный инстинкт, но прагматическая нужда породила формы, далеко превзошедшие смысл. Охота стала ныне ритуалом перехода, тогда как нужда давно отступила.
Крил удивлялся, почему столь многие мужчины и женщины год за годом стремятся повторять ритуалы, словно будучи пойманными в момент перехода от детства к взрослости. Он отлично понимал возбуждение погони, сладкое торжество побед, но для него это не стало причиной охотиться. А вот для многих стало.
Он не заметил даже следов живой эскеллы, хотя далеко отъехал от Дома Энес, от грустного Джаэна и его возбужденной дочери, далеко от мира свадеб, заложников и нарастающих трений в среде знати - но даже здесь, в холмах под огромным небом, сородичи нашли его трофеями смерти.
Годы назад, еще будучи слишком юным, погруженным в мечты, он воображал, как отправляется на поиски нового мира, без Тисте, без цивилизации, где можно жить одному, свободно... нет, возможно, не одному, он видел рядом ЕЕ, спутницу в великом приключении. Мир этот казался прошлым, но прошлым, которое не лицезрел ни один Тисте, и потому невинным. Он видел в себе жертву, не хищника; он как бы срывал шкуру наглого убийцы, и тогда приходил трепет страха.
В моменты слабости Крил все еще томился по месту, где простой и понятный риск стоит свободы, где он уезжает из имения - как на этот раз - в дикие земли (насколько такие еще остаются) ради поиска... не эскелл или их следов, не волков горных и равнинных, не зайцев и ястребов - но ради прошлого. Хотя знал, что прошлое мертво. Еще хуже, что такого прошлого не было у него и его народа, а значит, его не дано отыскать никогда.
Его подготовили к войне, как и дали навыки охоты. Эти умения считались необходимыми для взрослого. Ну не грустно ли?
Уши коня дернулись и запрядали. Крил привстал в стременах, вглядываясь в горизонт впереди.
Группа всадников показалась с севера. Их вид его удивил. Он понял, что это Тисте, в доспехах, но шлемы пристегнуты к седлам.
