- И за мной каждый раз оставалось последнее слово. Да. Но что я приобрел? Все больше груз лет на спине, все больше дней под бессмысленным солнцем, пустой ветер в лицо. Новые ночи под равнодушными звездами. Новые могилы, которые нужно посетить, новые тоскливые воспоминания. Кория, мои сны утеряли дар цвета. Уже давно мир, проходя перед очами, кажется лишенным жизни, и душа разрисована тусклыми полосами серого.
- Значит, вы устали, учитель.
От хмыкнул: - Глупое дитя. Ты мое единственное яркое пятно. Теперь слушай внимательно, ибо я не стану повторять. Мы должны покинуть это место.
- Боитесь возвращения Джелеков?
- Не смей перебивать. Ныне я говорю об ожидающем тебя воспитании, ведь все прежнее было лишь приготовлением. Вещи, которые ты должна узнать, выше моего опыта. Мы отправляемся на юг, туда, где пробуждаются силы.
- Не понимаю, учитель. Какие силы? Разве Джагуты не отказались от притязаний на власть?
От взял увесистый пояс с мечом в тяжелых кожаных ножнах. Опоясался, быстро поправил - и с гримасой снял. Оружие тяжело ударило по столу. - Азатенаи, - сказал он. - Кое-кто оказался неосторожным. Но я должен поговорить с сородичами. С теми, что остались. Прочие пусть гниют.
- Почему я так важна, учитель?
- Кто сказал, что важна?
- Зачем же вы потратили годы на мое учение, если во мне мало или вовсе нет ценности?
- Дерзость тебе идет, Кория, но ты всегда рискуешь ощутить на лице чужую руку.
- Вы никогда меня не били.
- И ты, как иные щенки-Джелеки, играешь без оглядки? - От приподнял тяжелую алебарду, отступил и широко размахнулся, пока клинок не врезался в стену, разбросав каменные осколки. Со звоном уронив оружие, он потер запястья.
- Вы будете дискутировать с сородичами?
- Дискутировать? Мы никогда не дискутируем, мы спорим.
- Железом?
Быстрая, дикая ухмылка осветила его лицо, чтобы исчезнуть миг спустя. - Как ни приятна эта мысль, нет.
- Так почему вы снаряжаетесь на войну?
- Боюсь, что шаги будут слишком легкими, - ответил он.
Кория сражалась с потребностью покинуть комнату и вернуться назад, в башню. Встать под утренними звездами и следить, как солнце истребляет их все. От запретил брать в путешествие что-либо, кроме смены одежды. И все же она верила, что назад они не вернутся.
Он взял секиру с двойным лезвием и древком из оленьего рога, взвесил в руках. - Тел Акаи. Откуда оно у меня? Удобное оружие... трофей или дар? Совесть не шевелится, значит... не добыча. Интересно, как часто триумф должен источать кровь? Не потому ли мы находим его вкус столь сладким?
- Учитель, если не железом я должна защищать себя, то чем?
- Умом, дитя. Но неужели ты не видишь, что я занят?
- Вы велели внимательно слушать, учитель. Я здесь, я внимаю.
- Я велел? Ты здесь?
- Мы должны путешествовать на юг, к вашим сородичам. Но истоки вашего любопытства - в Азатенаях. Заключаю, что мы встретимся и с ними. Путешествие обещает быть долгим, но у нас лишь небольшой тюк с пищей, по одному водяному меху на каждого, два одеяла и котелок.
- Понимаю, о чем ты. Найди черпак.
- Вы передадите меня одному из сородичей, учитель? Для дальнейшего обучения?
- Кто бы тебя взял? Избавься от столь абсурдной идеи. Мы словно скованы цепями и кандалами. Ты головная боль, которую не изгнать из черепа, старая рана, что извещает о близости дождя, хромота, портящая даже ровную почву. - Он нашел кожаную перевязь для тел-акайской секиры. - Ну, - спросил он, выбрав шлем и поворачиваясь лицом, - готова?
- Черпак?..
- Раз ты так хочешь вооружиться, почему нет? Он висит на крючке над очагом.
- Сама знаю, - бросила она, разворачиваясь за черпаком. - Не люблю тайн, учитель.
- Тогда я буду кормить тебя лишь ими, пока не раздуешься, готовая взорваться.
- Загадки не люблю еще больше.
- Тогда я сделаю из тебя загадку для всех. Ох, да протяни за ним руку. Вот. Нет, засунь за пояс. Теперь можешь идти вразвалочку, смелая как волк. Или ты предпочла бы носить топор?
- Нет. Оружие меня пугает.
- Тогда кое-какую мудрость я в тебя вложил. Хорошо.
Ей не хотелось уходить. Пока что большая часть воспоминаний принадлежит этой башне, а не месту ее рождения; но, кажется, ей предстоит паломничество домой - по весьма кружному маршруту. На пути, однако, она встретит других Джагутов и затем Азатенаев. Со дня появления Джелеков От чем-то взволнован, настроение его переменчиво; кажется, слабость исчезает из ветхого тела, словно кожа съеживается на жаре. Теперь он ведет себя скорее как воин, готовится к спорам железа.
Она прошла за ним к двери, хмурясь, будто видела все в первый раз. И тут же всякое упование на лежащее вовне пропало. Степь желтой травы, впереди вяло поднимаются пологие холмы, небо бледнеет под касанием света - будет всё как всегда. Чего же бояться?
Взявшись за ручку двери, От помедлил и оглянулся. - Ты учишься.
- Не понимаю.
Джагут резко распахнул дверь. Мрак полился внутрь, словно дым, щупальца завились у ног. Он пробормотал что-то, но она не смогла различить ни слова.
Ужас приковал Корию к месту. Сердце бешено стучало, словно птичка в ловушке.
