Несколько недель назад они прятались в угловой башне напротив любимой башни Аратана и следили за прибытием новой заложницы. Зависть совсем разбушевалась, едва Обида сказала, что гостья красивая, и так все началось — планы, как испортить ее красоту. Пока что, конечно, они ничего не сделали — одни слова, как и предсказала Зависть. Сендалат Друкорлат была заложницей, а значит, ее нельзя было тронуть.
Но планировать было весело, и если что-то случится, то случайностей не избежать, верно?
— Слишком она стара для заложницы, — буркнула Злоба. — Старуха. Нам подобает настоящий заложник, не она.
— Мальчишка был бы лучше всего, — согласилась Зависть. — Вроде Аратана, только еще моложе. Такой, какого мы могли бы загонять в угол. Слишком слабый, чтобы не дать нам сделать всё, чего пожелаем.
— И что мы делали бы? — спросила Обида. Она была самой младшей и потому могла задавать глупые вопросы, не будучи жестоко побитой; иногда сестры вовсе ее не били и не засовывали в рот гадости, и тогда она понимала, что вопрос был хорошим.
Злоба фыркнула. — Что мы делали бы? — переспросила она и Обида увидела радостную улыбку. Когда Злоба улыбается, всегда бывает что-то плохое. — Пичкали бы, вот что, до тех пор пока он бы не взмолился.
— Как ни взмаливайся, не помогает, — сказала Обида.
Зависть засмеялась. — Ты умоляй посильнее. Можно сделать его рабом. Хочу рабов.
— С рабами покончено, — заметила Злоба.
— Я их верну, когда вырасту. Сделаю рабами всех и они будут мне служить. Буду править империей. Всех красивых женщин буду убивать или уродовать.
— Кажется, никогда мы не повзрослеем, — вздохнула Обида.
Она заметила, что сестры молча переглянулись; Зависть пожала плечами. — Скрабали. Обида, ты слышала о птицах-скрабалях?
Обида помотала головой.
— Они делают маленькие гнезда, но кладут много яиц, — объяснила Зависть. — Потом все цыплята вылупляются и вначале всё хорошо, но потом они начинают расти.
— И гнездо всё теснее, — сказала Злоба, протягивая руку и проводя пальцами по запястью Обиды.
Зависть смотрела на них сияющими глазами. — Тогда те, что больше, начинают задирать слабых. Убивают и едят, и гнездо уже не переполненное.
Пальцы Злобы взбирались выше по руке, подходя к шее Обиды.
— Не люблю скрабоптиц, — сказала Обида, содрогнувшись от прикосновений.
— Скрабалей, — продолжала улыбаться Зависть.
— Поговорим снова о заложнице, — предложила Обида. — Сделаем ее уродиной.
— Ты слишком мала, чтобы понимать отца, — заявила Злоба, — когда он рассказывает нам, как вырасти. Восемь лет, как у Тисте, и никто не знает, что мы особенные. Растем так же, как они. Но лишь первые восемь лет или девять.
— Потому что мы не Тисте, — шепнула Зависть.
Злоба кивнула, рука ее скользнула Обиде на горло. — Особенные.
— Но мама была…
— Мама? — Злоба фыркнула. — Ты ничего не знаешь о матери. Это секрет. Лишь мы с Завистью знаем, а ты не такая взрослая, не такая важная.
— Отец говорит, это в нашей природе, — добавила Зависть.
— Что? — удивилась Обида.
— Расти… быстро.
— Ужасно быстро, — кивнула Злоба.
— Аратан…
— Он особенный…
— Не особенный, Злоба, — сказала Зависть.
— Нет, особенный!
— Ну, по иному особенный. Но ты видишь, как быстро он вырос — выше нас.
— После льда.
— В том и секрет, Злоба. Ты должна сперва почти умереть. Вот я о чем. Вот о чем.
Обида не понимала, о чем они толкуют. Ей не нравилось, что Злоба ухватила ее за горло, но она боялась пошевелиться. Вдруг Злоба решит не отпускать? — Мы ненавидим Сендалат Друкорлат, — начала она. — Кто сказал, что заложницы особенные? Давайте ее напоим и порежем лицо, и бросим уголья, чтобы изгадить щеки и лоб, и спалим волосы. Засунем уголья в глаз. Выжжем!
— Хочешь вырасти? — спросила Злоба.
Обида кивнула.
— Быстро вырасти? — настаивала Злоба, наклоняясь и гладя Обиду по волосам. — Быстрее нас? Хочешь вырасти выше нас, малютка? Если сможешь, будешь нас унижать. Заставишь нас лежать с псами и радоваться.
Обида подумала про пса, того, которого Айвису пришлось убить. Подумала о том, что они сделали с Аратаном, когда он был маленьким, таким маленьким, что не смог прогнать пса, да ведь они втроем его держали. Интересно, помнил ли он об этом?
— Хочешь, чтобы мы лежали с псами? — сказала Злоба.
— С Джелеками, — ответила Обида. — Взрослыми. И я заставлю вас радоваться, да, и просить еще!
— Разумеется, — мурлыкнула Зависть. — Или мы решим вырасти прямо сейчас, и ты будешь еще меньше нас. Тогда сама пойдешь к Джелекам.
— Не позволю!
— Но нас две, — заметила Злоба, — а ты одна, Обида. К тому же мы уже многое тебя заставляли делать.
Но Обида уже высказалась. По правде, она ненавидела все, что делали с ней сестры. Желала убить их обеих. Ее не удовлетворили бы забавы с псами, Джелеками или слюнявыми стариками. Когда вырастет, она убьет сестер. Порежет на кусочки. — Дайте мне быстро вырасти, — заявила она.
Улыбка Злобы стала шире, рука сомкнулась на горле.
