Он пожал плечами. — Большинство не любит слишком много думать. Но я, я доволен сделкой.
— Он догадывается о ваших мыслях, Грип.
— Знаю, миледи. Просто я заранее грущу, ведь ему будет хуже от моего рассказа.
— Может быть, он предпочел бы молчание? Хотя бы до конца свадьбы?
— Возможно, — признал Грип. — Но он встретит то, что должен. Без жалоб и упреков.
— Вы поистине довольны сделкой.
— Да.
— Вы напоминаете мне моего кастеляна.
— Рансепта, миледи? Он мудр.
— Мудр?
— Никогда не думает слишком много.
Она вздохнула и снова окинула собеседника взглядом. — Хотелось бы мне находиться сейчас в имении, укорять кастеляна за жестокость к любимому псу. Хотелось бы спрятаться и обсуждать только всякую чепуху, вроде глист у собак.
— Мы оплакивали бы ваше отсутствие, миледи, и завидовали каждому взгляду кастеляна.
— Вы пытаетесь меня соблазнить, Грип Галас?
Брови его взлетели, лицо залила краска. — Миледи, простите! Я всегда учтив в комплиментах.
— Боюсь, я не верю любителям делать подобные заявления.
— Сами себя раните.
Она резко замолкла, вперившись в глаза старика и впервые замечая в них нежность, искреннее сострадание и боль. Открытие лишь усугубило ее печаль. — Моя судьба — терять любимых мужчин, Грип Галас.
Глаза его чуть расширились; и тут же он отвернулся, берясь за поводья.
— В будущем, — сказала она, — заботьтесь о себе.
Со стороны группы на мосту раздался крик, всадники и кареты двинулись в путь.
Грип прищурился, глядя туда, и тяжело вздохнул: — Пора, миледи. Благодарю за чистую одежду. Разумеется, я заплачу.
Вспомнив, в какой рваной и окровавленной одежде явился он перед ее дверями, она ощутила слезы на глазах. — Я не торгую одеждой, Грип. И не одалживаю.
Он оглянулся и неловко кивнул, посылая коня навстречу поезду.
Хиш Тулла поскакала следом. Оказавшись ближе, она повернет вбок, пристроится в хвост. При удаче Аномандер не заметит ее появления — тем меньше неловкостей…
Но он заметил ее еще на мосту и взмахом руки остановил свадебную вереницу. Повернулся к брату, Сильхасу. Они о чем-то говорили, но Хиш и Грип были слишком далеко, чтобы слышать. Затем Аномандер поскакал навстречу, приковав к ним всё внимание своего отряда.
Лорд Аномандер остановил коня и спрыгнул с седла. Встал перед Хиш Туллой.
— Сестра Ночи, — сказал он. — Благословение матери пошло вам на пользу.
— В отсутствие цвета мой возраст стал загадкой. Вы об этом?
Такое замечание заставило его нахмуриться.
Грип Галас заговорил: — Простите, господин…
Однако Аномандер поднял руку. Не сводя взора с Хиш, сказал: — Вижу, Грип, ты привез тяжелые вести. Я настроен серьезно, но прошу тебя: не сейчас.
— Конечно, господин. — Он кашлянул и подал коня назад, направившись к голове поезда.
Хиш смотрела вслед и чувствовала себя брошенной.
— Сойдете наземь, леди Хиш?
Она вздрогнула, выпрыгнула из седла и встала, держа одной рукой поводья.
— Вы не отвечали на приглашение, госпожа. Признаюсь, я был пристыжен собственной дерзостью. Так давно… Годы протянулись меж нами. Но под вашим взглядом я снова ощутил себя ребенком.
— Вы никогда им не были. И стыд лежит на мне. Видите, я здесь — растроганная вашей жалостью.
Он как будто был потрясен.
— Я побеседовала с Грипом Галасом. Он грубоват, но я ценю в нем честность.
— Госпожа, — возразил Аномандер, — уж кого, а Грипа я не назову грубияном.
— Тогда он меня перехитрил.
— Нет, что вы. Леди Хиш, всем известно: когда Грип хочет спрятать чувства, то выглядит недовольным. Полагаю, раз он приехал к вам прежде, чем ко мне, то здесь целая история. Насколько я знаю, он ехал из Дома Корлас, оберегая юного заложника. Непохоже на него — так пренебречь обязанностями.
— Вовсе нет. — Она сказала это ненамеренно резко. — Ребенок ныне под моей опекой. Да, тут целая история, но ее рассказывать Грипу.
— Хорошо.
— Я не верю в непреодолимые пропасти, лорд Аномандер.
Он задумался и, похоже, ощутил облегчение. — Вообразив, что он смотрит на вас как отец на дочь, вы ошибетесь.
— Я начала понимать. Теперь земля словно шатается под ногами.
— Говоря так, — продолжал Аномандер, — я уверен в великодушии Грипа; он не сгорит, увидев, как я веду вас под ручку на бракосочетание брата.
— Он получит место зрителя на церемонии?
— Обязательно.
Она кивнула. — Тогда, лорд, я готова взять вашу руку.
Он расцвел улыбкой. — В боевом облачении, не иначе. Не думаю, что смогу с вами сравниться. — И, не ожидая, пока она подойдет, он сам шагнул ближе. Взгляды их встретились. — Леди, ваша красота вновь заставила меня задохнуться, и вновь переживаю я привилегию вашего внимания. Всё как в далекие годы. Боюсь, Грипу мои речи не понравились бы, но я восхищаюсь от чистого сердца.
Словно ветер унес все слова из ее головы.
— Жалость, госпожа Хиш Тулла? Я жалею лишь тех, кто с вами не знаком. — Он предложил ей руку. — Почтите меня, приняв приглашение?
Она кивнула.
Запястье его было твердо, как железо. Казалось, оно выдержит тяжесть не только всего королевства, но и каждого сожаления.
