Грум выполнил приказ и отступил, словно не желая оставаться близко от странных инструментов.
— Можешь идти, — сказал Аратан. — Я сам сделаю.
Коротко кивнув, мальчик поспешил прочь, исчезнув в сумраке конюшни.
Аратан начал ослаблять тщательно затянутые узлы скатки. Он уже поместил внутрь смену одежды, а также пару сапог из кожи хенена. Сапоги были тяжелыми, и ему нужно было позаботиться о балансе (Раскан как-то сказал, что лошади легко раздражаются от неравной тяжести, особенно в долгом пути). Развязав ремешки, он раскатал одеяло. Положил внутрь гири и грузики, однако весы оказались слишком большими. Стоя на коленях, размышляя, что же сделать с неуклюжим инструментом, он внезапно заметил наступившую тишину — только тяжело звучали приближающиеся шаги. Сверху упала тень, Аратан поднял голову.
— Почему ты не готов? — спросил Драконус.
Вопрос заставил Аратана подавиться словами. Он лишь молча смотрел кверху.
И увидел, как взгляд отца смещается к весам на земле. Он нагнулся и подобрал их. Выставил в сторону. Слуга явился, принимая инструмент, и торопливо отнес в дом. — На это нет времени, — бросил Драконус, отворачиваясь.
Аратан следил, как отец идет к Каларасу. Все слуги во дворе склонили головы. Наставник Сагандер был уже рядом со своим конем, гневно сверкая глазами на Аратана.
Он поспешно скатал одеяло, оставив гирьки и стекло. Небрежно затянул ремни, упаковывая скатку, и бросил на седло. Не сразу справился он с привязью: руки стали неуклюжими, почти бесполезным, лишенные ногтей пальцы мягкими и слишком податливыми. Наконец он закончил дело и отошел назад. Оглянулся: отец был уже на Каларасе, поводья в скрытых перчатками руках. Раскан садился на своего скакуна, Сагандеру помогали влезть в седло двое слуг. Погран-мечи исчезли за воротами, поджидая снаружи.
Аратан взял поводья Бесры, успевшие спутаться. Подскочил, чтобы вставить ногу в стремя, и подтянулся, оказавшись в седле.
Драконус первым выехал через ворота, за ним Раскан и Сагандер, который учтиво пригласил Аратана следовать.
Глянув назад за миг до того, как на него упала тень ворот, Аратан заметил сводных сестер на ступенях дома. Они были в ночных сорочках, свободных, колышущихся, черней чернил. В сравнении с темными облачениями лица казались мертвенно бледными. Зрелище вызвало в нем легкий трепет, а затем он отвернулся и выехал со двора, ведя запасную лошадь на длинной шлее.
Погран-мечи восседали на лошадях тусклого окраса, более легких и длинноногих, нежели выращиваемые в имении лорда. Кроме седоков, кони несли сложенные палатки и посуду, тюки с сушеной пищей и фляги с водой.
Ощущая себя неуютно под весом доспехов и тяжелого шлема, Аратан направил коня за Сагандером — но учитель внезапно остановился. Бесра умело обогнул препятствие, но Сагандер протянул руку и взялся за уздечку. — Оглянись, ученик. Давай, делай что я говорю.
Погран-мечи поехали вслед Драконусу и Раскану, выбираясь на кривую, ведущую на запад дорогу.
Аратан изогнулся в седле, поглядел на ворота и стену имения.
— Скажи, что ты видишь, — произнес Сагандер внезапно охрипшим голосом.
— Великий Дом лорда Драконуса.
— Весь твой мир, ученик. До сего дня.
— Да, сир.
— С ним покончено.
Аратан кивнул.
— Твои сестры не желали видеть, как ты уедешь. Но отец приказал. Эти девчонки тебя презирают, Аратан.
— Знаю.
— А за что, знаешь?
Он чуть поразмыслил и кивнул: — Я рожден не от той матери.
Сагандер фыркнул: — Известная тебе жизнь окончена. Ты должен во всех будущих ситуациях надеяться лишь на себя. Даже мое обучение почти окончено. Сводные сестры… не ожидают вновь тебя увидеть.
— И потому надели черное.
— Глупый мальчишка! Они всегда в черном. Но да, они хотели, чтоб ты так подумал. — Он отпустил Бесру. — Давай догонять. Ты едешь рядом. Но скажу, отец тобой сегодня недоволен. Не ожидал он, что придется тебя дожидаться.
— Знаю, наставник.
— Еще более разочаровал его выбор мерина перед кобылой.
— Но… мне сказали, чтобы я не часто ехал на Хеллар…
— Покидая Великий Дом, ты должен красоваться на боевом коне. Можешь быть бастардом, но в глазах прислуги ты сын Лорда. Понимаешь?
— Мне так не сказали…
— Неужели тебе нужны подобные указания?! Ты опозорил не только отца, но и меня! Я — твой наставник, который явно не сумел наставить тебя ни в чем.
— Простите, наставник.
— И весы бросил. К чему гири и грузики без весов?
Впереди дорога начинала извиваться, проходя между узкими холмами. Дальше, согласно изученным Аратаном картам, дорога слегка отклонялась на юг, ведя к селению Абара Делак. За Абарой Делак было Барефово Одиночество, на дальнем его конце — обширная равнина, граница земель Азатенаев и Джагутов.
— Надеюсь, ты взял с собой подарки, особенно тот исключительный, для Владыки Ненависти?
— Да, сир.
— Скажи мне, что это такое… нет, не трудись. В конце концов, ничего уже не изменишь, верно? Надеюсь, он будет достойным.
— Это решать Владыке Ненависти.
Сагандер сверкнул глазами. — Я остаюсь твоим наставником, — рявкнул он. — Со мной будешь говорить с подобающим почтением.
— Всегда, сир. Прошу прощения.
