Один солдат, что склонился, раздувая костер — он явно слышал их разговор — фыркнул. — Это значит «нежеланный», паренек. Теперь понятно, почему тебя сплавили в Харкенас.
Харал обернулся к подчиненному: — Буду рад списать тебя из отряда, Нарад. А пока сиди и не раскрывай рта.
— Отлично. Пока я терплю твои приказы, Харал, но ты сам сказал — недолго еще.
— Он неправильно толкует, — пояснил Харал Орфанталю. — Смысл более темен. Скорее «нежданный».
Нарад снова фыркнул.
Тяжелый носок сапога врезался Нараду в висок, брызнула кровь. Потемнев лицом, Харал молча встал над извивавшимся мужчиной. Схватил за длинные грязные волосы и поднял голову, чтобы поглядеть Нараду в лицо. Ударил кулаком, разбив нос. Второй выпад был так силен, что Орфанталь даже сквозь кровь разглядел белые зубы, показавшиеся через рассеченную губу. Харал бросил потерявшего чувства мужчину наземь и отошел, не удостоив и взгляда.
Остальные замерли. Через шесть ударов сердца один встал и оттащил тело от дымящего костра.
Орфанталь едва мог дышать. В груди словно стучал кулак. Он заметил, что дрожит, как охваченный лихорадкой.
Грип оказался рядом. — Тише, — шепнул он. — Дисциплина, вот и всё. Нарад давно нарывался. Мы все знали, что будет и, видит Бездна, не раз предупреждали дурака. Но у этого пса слишком мало мозгов, чтобы знать свое место. Рано или поздно таких нужно пинать, и посильнее.
— Он умер?
— Вряд ли. Если не очнется до утра, тут и бросим. Выживет или помрет — его забота. Он словно всем в лицо плюнул… будь по мне, поджарил бы его на чертовом костре. Ну-ка, давай покажу, как ставить палатку. Такие умения однажды могут пригодиться.
В уме Орфанталя безликий воин-предатель теперь нашел имя и лицо. Нарад, никому не нужный, живущий со шрамами под губой — словно жестокая улыбка, которую не скроешь.
Мастер оружия Айвис и его отряд выехали из холмов и увидели перед собой Оплот Драконс, тяжелую, подобную упершемуся в твердую землю кулаку громаду. Командир поглядел на скачущую рядом женщину. — Мы прибыли, миледи. Но, как вы можете видеть, лорда Драконуса в резиденции нет. Подозреваю, путешествие на запад займет еще несколько недель.
Заложница кивнула. Она ездила отлично, и все же со дня обморока выглядела хрупкой и слабой.
Айвис убедил ее снять все слои ткани, кроме необходимых для приличия; она оказалась изящнее и стройнее, чем он поначалу думал. Опытный взгляд определил, что она познала материнство — эти тяжелые груди и вся манера двигаться; разумеется, такое бывает, нежеланные дети быстро пропадают, отданные навек или растимые в отдаленных домах дальних родственников. И, по правде, не его это дело. Она отныне заложница Дома Драконс, отчаявшаяся мать семейства Друкорлас использовала ее дважды; Айвис решил, что должен хорошенько о ней заботиться.
— Комнаты вас уже ждут, — сказал он, когда они подъехали к воротам. — Если они не придутся по вкусу, только скажите, и мы всё исправим.
— Спасибо, капитан. Весьма любезно. А дом очень впечатляет. Он даже выше холмов.
— Лорд привез богатство в свою резиденцию.
— Откуда же он появился?
Айвис покачал головой. — Даже мы, слуги имения, не знаем точно. Леди Драконс выбрала его наследником. Сказала, он кузен. Так или иначе, — добавил он, — лорд отличился в войнах, тут никто не посмеет отрицать. Так, что удостоился взгляда Матери Тьмы.
— Весьма влюбленного взгляда, как я слышала.
— Насчет этого ничего не могу сказать, миледи. Но разве не уместно так думать?
Она бросила на него короткий взгляд, словно не понимая смысла сказанного, и улыбнулась.
Впереди открылись ворота; они въехали в тень под тяжелыми сводами. Айвис заметил, что Сендалат наморщила лоб, видя неведомые слова на камне, но расспрашивать не стала. Они проехали внутрь, во двор, где уже толпились слуги и конюхи. Выстроившиеся дом-клинки, все шестеро, громко выкрикнули приветствия. Айвис поморщился — в его отсутствие дисциплина ослабла. Он напомнил себе дать по ушам бездарным крикунам, когда заложница скроется в доме.
Он спешился, передал поводья груму и помог слезть Сендалат. Кажется, ее снова охватила слабость, внезапная как лихорадка; проявлявшееся в пути спокойствие исчезло.
Едва она встала на мостовую, слуги поспешили помогать.
— Миледи, — сказал Айвис. — В отсутствие лорда Драконуса вам будет служить домоправительница. Хилит, представься.
Пожилая женщина стояли позади всех, у каменных ступеней входа в дом; теперь она вышла, скованно поклонилась и ответила: — Заложница, приветствуем вас в нашем доме. Вижу, путешествие вас утомило. Ванна готова.
— Как мило, — отозвалась Сендалат.
— Соблаговолите пойти за мной?
— Разумеется. — Сендалат сделала шаг, но замялась, оглядываясь на Айвиса. — Капитан, вы были самым вежливым из сопровождающих. Благодарю вас.
— С превеликим удовольствием, миледи.
Хилит велела двум горничным провести Сендалат внутрь, затем торопливо подскочила к Айвису. — Капитан, — зашипела она, — ее титул — заложница и никакой иной. Ты присваиваешь ей неподобающий титул. Она еще не леди в своем доме и не будет ею здесь!
