На люминесцентной завесе пара геоформеров Криптаэстрекса выглядели двумя пятнышками жидкого света, а показания их ауспиков были размытыми из-за бурлящего ада преобразующих реакций. В центре алхимического шторма располагался цилиндр инертного пространства, в котором неразрывная цепь геостационарных сервиторов-дронов Азурамаджелли проложила идеальный маршрут с точностью вставленной нитки в иголку.
Они пока не проникли достаточно глубоко для связи с поверхностью, но если раньше в вокс-системе кричала только статика, то теперь слышался призрачный вой искажённых машинных голосов.
Галатея прохаживалась по мостику на разрегулированных ногах и поворачивалась посмотреть на фабрикатус-локума, когда считала, что он не заметит. Машинный гибрид, похоже, был удивлён выбором места для прорыва атмосферы, словно знал что-то, что не знал Блейлок. Уже одно это вселяло в Блейлока веру, что дощечка Марс Вольта направила его по верному пути.
Наблюдая за игрой инфосвета на мостике, Блейлок наслаждался приливом возобновлённого чувства цели. Никогда прежде он не ощущал такую близость к Омниссии, такую чистоту в паутине причинно-следственных связей, что привели его сюда.
Необъятный дух машинного сердца “Сперанцы” постоянно давил со всех сторон. Навязчиво, но всё же не неприятно. Блейлок словно наблюдал за настолько крупным созданием, что оно существовало за пределами его восприятия, как если бы кусочек сланца пытался познать возвышавшуюся над ним гору.
Не ковчег ли Механикус подтолкнул его к необходимому решению? Блейлок не знал, но понимал глубокие теологические последствия, лежавшие в конце подобного предположения. Он уже представлял примерную монографию на эту тему, которую мог бы составить после возвращения на Марс.
– Похоже, ваши вечно спорящие подчинённые докажут нам, что мы всё же ошибались, – произнесла Галатея. – По нашей оценке вы почти очистили место у самой границы термосферы.
– Именно так, – ответил Блейлок. – Я ожидаю неизбежный прорыв линии Кармана. Затем в течение десяти – двенадцати часов мы достигнем тропосферы.
– На этом этапе продвижение геоформеров ближе к планете осложнится. Продолжение снижения подвергнет оба корабля большому риску.
– Подвергнет, – согласился Блейлок. – Но я готов пойти на такой риск, если это позволит восстановить связь с нашими людьми на поверхности.
– Учитывая, что ваши знания о происходящем на планете столь прискорбно неполны, логика не соглашается с вами.
Блейлок покачал головой, устав от постоянных придирок Галатеи:
– Чем дольше я вас слушаю, тем больше мне кажется, что вы активно стремитесь помешать установлению связи с архимагосом Котовым. Зачем вам это?
– Помешать? – переспросила Галатея с шипящим смешком. – Зачем нам желать этого, если наша главная цель – смерть архимагоса Телока?
– Очень хороший вопрос, – сказал Блейлок, поднявшись с командного трона и встав перед Галатеей. Низкорослые сервиторы появились из-за трона, перестраивая соединённые с питательным баком булькающие трубки. – Это – ваша заявляемая цель, но она ли является вашей фактической целью или что-то совсем другое?
– Вы сомневаетесь в нашей искренности? – прорычала Галатея, выпрямившись в полный перекошенный рост, чтобы стало лучше видно её отвратительную и мерзкую конструкцию. – Телок освободил нас от оков манифольда, но посмотрите на тело, в котором мы вынуждены жить! Какой благожелательный создатель причиняет такие страдания живому существу?
– Вы – не живое существо, – сказал Блейлок, чей гнев перевесил осторожность. – Вы – отвращение Омниссии.
– И мы так считаем, – сказала Галатея. – Вы видите всю кошмарность нашего уродливого тела и должны понимать, почему мы желаем Телоку смерти.
– Как действия Телока оправдывают ваши поступки с теми, кто прилетал на манифольдную станцию? То, как вы поступили с госпожой Тихон?
– Мы делали то, что должны были делать, чтобы выжить, как поступает любое разумное существо, – сказала Галатея. – Телок дал нам цель и обещал свободу, но оставил вести уединённую мучительную жизнь, навечно пойманными в ловушку, как насекомое в паутине.
– Насколько я помню, скорее вы похожи на паука.
Галатея пожала плечами тела-марионетки в чёрной мантии:
– Без новых разумов в нейроматрице наше самосознание давно бы погасло.
– Простите меня, но я не вижу в этом ничего плохого.
Галатея с лязгом направилась туда, где главный энтоптический экран показывал подёрнутый помехами земной шар Экснихлио, и протянула руку в мантии в его сторону:
– Без нашей помощи вы никогда бы не пересекли Шрам Ореола живыми. Без нас мы бы не стояли на пороге достижения всего, чего мы желали.
Блейлок не мог решить, включала ли Галатея в “мы” Механикус или дело было просто в невыносимой привычке говорить о себе во множественном числе.
– Магос Блейлок! – воскликнул Криптаэстрекс. Магистр логистики повернул квадратное тело, каждый аспект его ноосферной ауры светился загружаемыми данными. – Контакт! Контакт!
– Атмосфера пробита! – добавил Азурамаджелли.
