Главный экран осветила сияющая вспышка, которая возникла на поверхности планеты под гигантскими электрическими штормами. Вспышка континентального масштаба изгнала атмосферные бури, на успокоение которых у геоформеров ушли бы часы. Ужасающее зрелище напомнило Блейлоку вспышку звезды или корональный выброс массы.
– Что это? – спросил он.
– Дыхание Богов, – благоговейно ответила Галатея.
Первым погибшим кораблём стал “Дитя Луны”.
Дуга параболической молнии протянулась с поверхности Экснихлио, без всякого видимого усилия пронзив измученные небеса. Из космоса казалось, что она приближалась не слишком быстро, но на самом деле она перемещалась со скоростью почти в четыреста километров в секунду.
На самом деле это не была молния – подобные атмосферные разряды не могли существовать за пределами планеты – но это было лучшее описание, которое сумел подобрать капитан “Дитя Луны”.
Магистр ауспиков выкрикнул предупреждение, но капитан уже знал, что дуга энергии перемещается слишком быстро, чтобы успеть отклониться. Даже несмотря на частично активированные щиты "Готик", переплетённый свет поразил подфюзеляжную носовую броню.
Войну в космосе нельзя назвать чистой. Она оставляла огромные облака обломков и дрейфующие корпуса, за которыми тянулся след из топлива и кислорода. Она на десятилетия загрязняла космос электромагнитными воплями и редко велась до победного конца. Дистанции, на которых обычно разворачивались сражения, предоставляли неспособному продолжать бой кораблю относительно простую возможность отступить во мрак и сбежать.
Но из этого сражения сбежать было невозможно.
“Дитя Луны” последовательно взорвался вдоль всего корпуса. Сначала клиновидный нос исчез в безмолвном ударе синего огня, затем его средняя часть и, наконец, секция двигателя перестала существовать в иссушающем плазменном шаре. Несколько коротких секунд он ярко горел, пока не закончился кислород.
Пожары быстро потухли, оставив от “Дитя Луны” обугленный остов дрейфующих обломков. Безжизненный. Инертный. С десятью тысячами погибших в мгновение ока.
Ещё пара дуговых молний протянулась от Экснихлио.
И “Дитя Гнева” и “Мортис Фосс” разделили участь “Дитя Луны”.
Ещё больше молний устремилось к “Сперанце”.
Робаут тащил Павельку за мантию, но с таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть саму башню. Магос “Ренарда” непоколебимо стояла на месте, подключив инфошипы к центру управления. Мерцающий инфосвет прокручивался в оптике под капюшоном, а конечности подёргивались от непроизвольных спазмов. Она боролось с кодом центра, словно с необъезженным сопротивлявшимся жеребёнком.
Яростные вспышки электрических разрядов протянулись по механодендритам, вонзаясь в тело. Робаут поморщился от омерзительно аппетитного запаха запечённого мяса.
– Иланна! Отключайся! – крикнул он, чередуя внимание между неистовым столкновением клинков и когтей на вершине эстакады и треском лазерного огня из ружей кадианцев. – Нам нужно уходить!
– Просто. Не подпускайте. Их. Ко мне… – прошипела Павелька.
– У нас нет на это времени, – ответил Вен Андерс, одной рукой сжимая ружьё, а другой рукоять силового меча. – Оттащите её, Сюркуф, или я сам разберусь с этим.
Робаут кивнул. У него не было ни малейшего желания здесь оставаться. Он видел жаждущие, ребристые и клыкастые силуэты врагов на эстакаде, но внушительные фигуры Чёрных Храмовников и призрачного властелина мешали рассмотреть их вблизи.
Подобное развитие вещей его вполне устраивало.
Браха и Яэль стояли на противоположной стороне центра управления, вгоняя болты во врага каждый раз, когда появлялась цель.
Дела у мечников-Храмовников обстояли хуже. Танна опустился на колено. Его левая рука безвольно висела вдоль тела, а расплавленные остатки пистолета валялись на полу. Иссур подёргивался в хватке потрескивающего электрического поля, которое заживо сжигало его в доспехах.
Только Аттик Варда продолжал сражаться непокорённый.
Его чёрный клинок разрубал броню тиндалосов, разбрасывая во все стороны вращавшиеся серебряные и бронзовые осколки. Чемпион Императора сражался с точностью дуэлянта и мощью берсерка, оба воплощения войны слились в единое целое. Это было самым удивительным и рациональным искусством владения мечом, которое видел Робаут.
Но даже столь безупречный воин не мог сражаться вечно.
– Иланна, пожалуйста, – взмолился Робаут, рискнув коснуться её плеча. Он почувствовал яростную микродрожь тела, которое в основном состояло из работавших на пределе машин.
Исходящий от Павельки жар был почти невыносимым.
– Не трогайте меня! – рявкнула она. – Почти. Вот.
– Слишком поздно! – крикнул Вен Андерс, когда два тиндалоса перепрыгнули через ограждения на платформу. Одного поймали в воздухе очереди Яэля и Брахи из трёх болтов. Взрывное воздействие массреактивных снарядов отшвырнуло гончую ада, и Робаут не смог сдержать ликующий вопль, пока она падала с горестным воем.
