Квадрат 2543 полностью

Встречаясь с целительницами и Сусаниными теперь регулярно, раз в неделю, по выходным, Кемеровы незаметно для самих себя сблизились с той, что стремилась закончить эксперимент над их генетикой в слепую, не помня об этом. Не смотря на всеобщую заботу и регулярное посещение целительниц, Мишка медленно шёл на поправку. Марина однажды, гладя мальчика по мягким, вьющимся волосам, предложила:

— Лаура Сергеевна, может вам имеет смысл крестить внука. Хуже-то не будет.

— Не должно.

— Мы так много не знаем. Не доверять предыдущим поколениям, использующим поддержку церкви, наверно не правильно. Помогало ведь им.

— Тем, кто верил.

— Да. Может, и Миша поверит.

Лаура задумалась, вспомнила бабушку, Евдокию Кондратьевну, и рассказала Марине о детях её, своих дядьках родных, которые чудесным образом все до одного вернулись с войны, по рассказам, как раз благодаря вере. Девушке показалось, что она знает эту историю, но откуда — понять никак не могла.

К собеседницам подошла Евдокия Крутая:

— Думаю, крестить бы вам его, внука вашего! Защита ему нужна.

Лаура с Мариной, переглянулись и многозначительно кивнули друг другу. Охвативший азарт и торопливость чуть было не испортили верный замысел. В самом начале девяностых годов двадцатого столетия в России открытых, действующих церквей было мало, информацию о достойных и сильных служителях культа почерпнуть неоткуда. Исторически сложившаяся ситуация диктовала свои условия.

Долго размышлять не стали. Мишку повезли в ближайший к московскому дому храм.

Молоденький, нервный батюшка, утомлённый большим наплывом желающих принять крещение, совершал обряд устало и, казалось, растерянно. Мальчик ощущал сутолоку в церкви и неорганизованность ситуации, понимая, что нечто значительное так и не начало происходить. Очередь женщин в платочках со свечками в недоверчивых, чутких к отсутствию должной мощи управляющего вихря, руках, становилась уставшей и раздражённой.

Время растягивалось и двигалось бесконечно медленно, будто наваливаясь массой своих плотных полей на восприимчивый к подсказкам мозг и подталкивая: «Думай!»

Подняв лицо к куполу, войдя собой в формируемый Высшими вихрь, он отбросил суетливую реальность, принял необходимое моменту торжественное состояние и сам на крепчающей, стойкой волне устремился в объятия Света.

— Тел! Но кто он такой?!

— …Я не знаю всего. Мне видна лишь его Иерархия, Статус. Все нюансы пути нам не надобно знать. Но… Становится всё интересней!

— Я бы выяснил что-нибудь у Хорома.

— Хором может тоже не знать. И его не во всё посвящают. Когда будет необходимо, до нашего сведенья доведётся нужная информация. Или мы сами узнаем, поймём.

— Можно обратиться к книгам Жизни. Я порошу разрешения на работу в Библиотеке, думаю мне разрешат.

— Это долгий и кропотливый труд, Ген. Тебе же пора воплощаться. Стоит ли так напрягаться по этому поводу? Мы же не одни ведём «малыша». Уж и не знаю теперь, как к нему относиться… К такому.

— Как ты сообразил, Тел, что надо бы поприсутствовать на церемонии Крещения родственника Нат? Это же вообще не наше дело?!

— Толкнуло что-то.

— Ну, да.

Подняв своё вспыхнувшее благодарностью восприятие к Высшим, оба почтительно отдали должную Дань той неустанной заботе, что непрерывно питает все звенья, все части Единого Духа Всецелой Структуры Миров.

А Там, в утончённом до постоянного Всепроникновения, до Всепроницаемости, Мире Истока, Истоке Миров, не имея ни формы, ни рве-нья, молча, любя, повинуясь, струясь, приняли Свет. И усилив Себя, украшая Других, на Подобия Всех умножая, Там мог Вечный Собою вечно в Вечности Быть, не дошедших Пути освещая.