— Мы можем гордиться своими детьми, правда, Русти?
Она покосилась на императора. Наверное, сказывалась усталость, но со дна души поднималось злое раздражение на этого самоуверенного, самовлюблённого человека, решившего, что неизведанная сила и пять чужих жизней — подходящий материал для очередной игрушки. Интересно, он и к своей Империи относится, как к детской игре? Если так, многое становится понятным. Игрушечная кровь — просто подкрашенная водичка, которую можно легко смыть с рук; жизни игрушечных солдатиков тоже особой ценности не имеют.
— Что вам так чесалось узнать, ваше величество? — спросила она вслух. — Ради чего хоть всё это было?
— А, — император рассмеялся, но смех вышел какой-то печальный. — Понимаешь… Скажи, тебе ведь выпадало удовольствие общаться с моей супругой?
— Выпадало, — буркнула Русти. — Правда, удовольствие так себе.
— Просто тебе не довелось знать её такой, какой она была раньше — пожалуй, ещё до твоего рождения… Завидная была девушка. Бойкая, смелая, острая умом и на язык. Чертовски талантливая и изобретательная в магии. Покорила меня за пару дней — совсем как ваша лекарка старину Врута. Только вот немало копий было уже сломано о её сердце, и моё не стало исключением…
Император попробовал откинуться на спинку импровизированного кресла, и сооружение тут же отреагировало, рассыпавшись под весом его тела. Русти фыркнула.
— Врут бы погрустил и отступился, а я не мог, — продолжил император, растянувшись на спине, будто бы так и было задумано. — Заманил её тем, что она действительно любила — магическими исследованиями. Дал ей собственную лабораторию, материалы, целый штат подчинённых — всё, о чём только увлечённый маг может мечтать. Человек, с головой погружённый в любимое дело обычно легко и незаметно для себя самого поддаётся внушению…
— Не уверена, что хочу это слышать, — поморщилась Русти.
— Почему же? Я всего лишь пытался тайком убедить девочку, что она влюблена в меня по уши и только и мечтает о том, чтобы быть моей — а потом исполнить её мечту, — печально усмехнулся монарх. — Видел себя творцом её и своего собственного счастья…
Стены башни снова ощутимо дрогнули. Гвардейцы на противоположном конце зала вскрикнули, кто-то не удержался на ногах. Русти обхватила коленки руками, положила на них подбородок и стала смотреть, как Райш и Рувин, кивнув друг другу, встают спиной к спине и синхронно воздевают ладони. Медленно, с натужным гулом башня принялась подниматься вверх.
— И что же пошло не так? — отрешённо спросила она.
— Она меня раскусила, — голос императора словно бы помертвел. — Устроила сцену… И я не смог дать ей уйти. Залез в голову, уже не таясь, с намерением просто немного всё изменить, подтянуть те нити, которые отвечают за чувства и привязанности… И в результате порвал их.
Русти сглотнула, вспоминая пустой взгляд императрицы. По телу разлился противный липкий холод.
— Вы ужасны, ваше величество, — прошептала она.
— Это так, — искренне согласился тот. — Я пытался всё исправить, но сознание человека — штука тонкая, и нити продолжали рваться одна за другой… Спасти удалось лишь единственную, последнюю — её любовь к цветам. Я натянул новые, искусственные, но, сама понимаешь, это совсем не то…
— Что сказал вам кристалл? Неужели ничего нельзя исправить?
— Нельзя, — лаконично отозвался император. — Есть вещи непоправимые, даже для него…
— Кто он? — рассеянно спросила Русти. — Один из богов? Они существуют?
— Я не знаю. Хотел бы знать, даже подумывал спросить — но, боюсь, это один из таких ответов, которые мне лучше не получать, если я не хочу разделить судьбу твоего мужа.
Зио с опаской приблизилась и села рядом с Русти, настороженно поглядывая на императора.
— Верно, — чипиреска помолчала, затем отвела взгляд от мальчишек и повернулась к нему. — Что дальше, ваше величество?
— Дальше?
— Мы впятером нарушили чёртову уйму законов на глазах у кучи свидетелей; что вы планируете с нами делать?
— Ради богов, мастер Русти, — монарх рассмеялся. — Вы все свободны как ветер. Перед придворными уж как-нибудь вас выгорожу, не впервой. Напротив, это я хотел спросить: что вы планируете делать? Признаться честно, не горю желанием видеть ваши физиономии слишком часто, но маги, целители и иллюзионисты всегда нужны при дворе…
— Я пас, — поспешно сообщила Русти. — И, насколько я знаю Эска, он тоже вряд ли захочет…
— Да уж, — пробормотал император и обратился к Зио: — Что насчёт вас, леди? Непыльная работа во дворце и возможность обучаться у лучших целителей?
Русти внимательно следила за девушкой из-под полуприкрытых глаз. Та кинула быстрый взгляд на Райша, затем на чипиреску, потом с явным усилием посмотрела прямо в лицо императору и покачала головой:
— Я бы хотела остаться с магистром Эскеврутом и мастером Русти, ваше величество.
— Всё ясно, — вздохнул император, не скрывая досады. — Рувину, я полагаю, лучше доучиться в Академии…
— Пусть делает, что хочет, — вздохнула Русти. — Без меня. У него это хорошо получается.
