Квадратное время (СИ) полностью

— Молодцы какие, целой командой, — произнес я с завистью. — Мне же пришлось в одиночку, вы же знаете, там никому нельзя и слово доверить!

— Очевидно, Бессонову с друзьями повезло, но я успел бегло просмотреть лишь пару страниц ближе к концу.

— Прошу прощения, — я с неохотой протянул книгу обратно, надеясь, впрочем, на ответную вежливость. — Сегодня же закажу экземпляр для себя!

— Ох, мне совсем не сложно одолжить ее вам для чтения, — не обманул моих ожиданий Борис Леонидович. — Так будет быстрее…

«И куда дешевле», — отметил я для себя.

— Хоть сегодня, — глаза за пенсне подозрительно блеснули. — Но у меня будет небольшое условие.

— Разумеется, все, что в моих силах!

— Вы сейчас же расскажете мне свою одиссею!

— С удовольствием, — тут уж пришла моя очередь улыбаться. — Но мне никак не справиться со столь тяжкой задачей на голодный желудок.

\\\*ГГ не знает, что оверлоки в 20-х годах уже известны и серийно производятся (например, Merrow Machines). Однако распространены мало, кроме того, только трехниточные, тогда как в одежде ГГ, скорее всего, использовались пятиниточные.\\\

\\\**В. В. Шульгин дожил до 1976 года (98 лет), прошел через лагерь, но сумел побывать даже на XXII съезде КПСС. Практически до самого последнего времени вел «свою» борьбу…\\\

\\\***Хомбург — мужская шляпа из жесткого фетра с продольным заломом на верхушке, загнутыми вверх полями и лентой по тулье. Федора — почти то же самое, но фетр помягче, а на тулье три «вмятины».\\\

\\\****Увы, ГГ совсем не разбирается в стихах, к тому же, излишне сосредоточен на эмигрантском вопросе. Данный фрагмент написан З. Н. Гиппиус еще в 1913 году.\\\

\\\***** Б. Л. Седерхольм из финских дворян, родился в 1884 г. в Николаеве, во время ПМВ — минер Свеаборгского порта, капитан II-го ранга. Автор бестселлера «В стране НЭПа и Чека», впервые опубликованых в 1929 году в Париже на французском, чуть позже в Лондоне, Порво и Турине — на английском, финском и итальянском языках, в 1930 г. в Стокгольме на шведском, в 1934 на русском в Риге.\\\

Ужинали в уже почти позабытом мной «Bellevue», цены в нем, увы, совсем не по карману портовому грузчику. Но если приглашают, отказываться тяжелый грех: шикарная кухня и неплохой бренди, что еще нужно двум русским, чтобы скоротать вечер?

Поначалу я боялся повторения истории с РОВСовцом Ларионовым, но оказалось, совершенно напрасно. Борис Леонидович оказался исключительно приятным собеседником, он не питал особой ненависти к большевикам, скорее искренне удивлялся их бестолковости; не строил планов мести, тем более не пытался загнать меня в логическую ловушку. Мои приключения интересовали его примерно как чтение авантюрного романа. Не удивительно, что продолжение беседы вышло литературным.

— Почему бы тебе (как-то незаметно он перешел ко мне на «ты») не написать книгу? — поинтересовался господин Седерхольм после счастливого финала. — Советами сейчас многие интересуются, для европейской публики они новая terra incognita. Кстати сказать, в издательстве неплохой гонорар обещали за мой скромный труд… Уже выплатили авансом шесть тысяч франков!

— Да я мечтал об этом каждый день, пока по карельским болотам мыкался!

— Так за чем дело встало?

— Деньги, — от досады и выпитого я впечатал в столешницу сжатую в кулак руку так, что посуда отозвалась легким звоном. — Ни знакомых, ни друзей, чуть отойди от порта, везде шпарят на финском или шведском. Куда пойти, кого искать? Еще и с местными эмигрантами поцапаться умудрился!

— Это с питерскими-то снобами? — пренебрежительно рассмеялся Борис Леонидович. — У меня с ними тоже дружбы нет. Мусолят покрытые плесенью сплетни, мечтают вернуться… Куда?! Там давно иной мир. Да ты ведь сам советский, все прекрасно знаешь!

— Вот и пытался объяснить…