Я сглотнул. Почему-то вспомнилось, как в прошлый раз его «подручные средства» включали в себя бешеного тролля с дубиной и стаю призрачных собак.
— Дед прав, — я посерьезнел, разглядывая карту. — Синдикат не успокоится. Сегодняшняя атака — это только начало. Они послали своих лучших, и теперь, когда мы их уложили.
— Будет война, — тихо сказала Алина. Огонек в ее ладони стал ярче, в глазах появился опасный блеск. — Они не простят такого унижения.
Я кивнул:
— Именно. Поэтому система защиты должна быть идеальной. Хром, сколько времени нужно на установку ловушек?
— Двое суток при хорошей погоде, — он постучал металлическими пальцами по карте. — Основные точки я уже просчитал. Нужно будет заложить силовые узлы здесь, здесь и здесь. — Его палец отметил перекрестки главных улиц. — Если Алина усилит их своей магией...
— Они превратятся в огненные капканы, — закончила она. — Любой, кто попытается пройти без нашей метки, активирует защиту.
Дед Пихто подошел ближе, его посох оставлял на полу светящиеся следы:
— Неплохо, но недостаточно. Нужны древние руны. Те, что я использовал еще в Семилетнюю войну.
— В какую именно? — не удержался я.
Дед смерил меня тяжелым взглядом:
— В ту самую, малец. Когда твой прапрапрадед еще хвостом не вилял. Эти руны могут остановить даже призраков.
— Без обид! — тут же вставил Хмырь, просачиваясь сквозь стену.
— А что с патрулями? — я повернулся к Топтыгину.
Медведь-оборотень наконец справился с трансформацией:
— Разбил район на сектора. В каждом — группа из трех бойцов: оборотень, маг и обычный боец с артефактами. Связь через амулеты, смена каждые четыре часа.
— Хорошо, — я провел рукой по лицу. Усталость после боя начинала сказываться. — Хмырь, твоя очередь.
Призрак кивнул:
— Уже расставил наблюдателей. Половина невидимых, половина под прикрытием. Торговцы, бомжи, даже пара котов — никто не заподозрит. При любом движении со стороны Волков узнаем первыми.
В зале повисла тяжелая тишина. Каждый понимал: то, что случилось в ресторане — только пролог. Настоящая буря еще впереди.
— Что ж, — я выпрямился, чувствуя, как внутренний зверь требует действия, — за работу. У нас мало времени, а сделать нужно много. И да, — я позволил себе легкую улыбку, — давайте постараемся обойтись без лишних разрушений. А то у нас бюджет на восстановление не резиновый.
— Это ты Алине скажи, — буркнул Хром. — После ее прошлого «небольшого костерка» пришлось половину квартала перестраивать.
— Эй! — возмутилась она. — Тот случай не считается. Я просто увлеклась.
— Хватит, — оборвал я. — Каждый знает свою задачу. К рассвету хочу видеть первые результаты. И помните: Синдикат не будет ждать, пока мы закончим все приготовления.
Они разошлись молча, каждый погруженный в свои мысли. Остались только мы с Алиной.
— Страшно? — тихо спросила она, глядя на огонек в своей ладони.
— С тобой? Никогда, — я притянул ее к себе. — Просто... будь осторожна. Синдикат знает о нас. Они могут попытаться использовать тебя, чтобы добраться до меня.
Алина подняла на меня глаза, в которых плясало пламя:
— Пусть попробуют. Я не папина маленькая дочка, которую можно использовать как разменную монету. — Она сжала кулак, и огонек в ее ладони превратился в миниатюрное солнце. — У меня есть своя сила. И свои счеты с ними.
Я молча смотрел на нее, вспоминая тот день, когда Феликс бросил дочь и сбежал. Синдикат приложил к этому руку.
— Знаешь, — я осторожно коснулся ее щеки, — иногда месть — это блюдо, которое лучше подавать с огоньком.
Она слабо улыбнулась:
— Опять твои шуточки?
— Уже нет, — я покачал головой. — Просто обещание. Мы доберемся до них, рано или поздно. Но сначала нужно защитить наш дом.
За окном занимался рассвет. Где-то вдалеке раздавался металлический лязг — Хром уже начал установку ловушек. Призрачная фигура Хмыря скользила по крышам, расставляя наблюдателей. А в тренировочном зале внизу Топтыгин проводил инструктаж первой смены патруля.
Новый день начинался с подготовки к войне.
— Кстати, — я позволил себе легкую улыбку, — как думаешь, может, стоит отправить «Балтийским Волкам» счет за ресторан? Все-таки это они устроили погром...
— Леха!
— Что? Я серьезно! Там один только винный погреб чего стоил. Не говоря уже о том, что они испортили мой любимый галстук...
Она рассмеялась, и от этого смеха стало немного легче.
Мой новый офис на Петроградской стороне больше напоминал помесь дорогого бутика с музеем криминального искусства. Антикварная мебель, картины в золоченых рамах (возможно, даже не краденые), и, конечно же, моя личная гордость – когтеточка из красного дерева. Все-таки надо соответствовать статусу: я теперь солидный бизнес-кот, а не какой-нибудь помоечный рэкетир.
