— Это верно, на стороне вашего интоса технологическое превосходство, — посетовал Боб. — Я защищён лишь благодаря изначальному контролю местных систем, своей полной совместимости с ними и абсолютному знанию всех особенностей, в отличие от чужака. И ещё, как живое существо с полным самоконтролем, я лишён контурных ограничений, а ваш Гамма ими скован. Корпоративные рамки не дают ему использовать некоторые протоколы.
— Про это я слышал, — кивнул Одиссей. — Но что делать с твоим неприкосновенным создателем? Ты нашёл вариант попроще?
— Понадёжнее. Дело в том, что у гендарского процветания появилась более опасная угроза, чем гибель большинства популяции человеческих детей.
— Неужели. Какая?
— Вы.
— Чем же я так страшен? — улыбнулся Одиссей Фокс.
— Лёгкостью, с которой вы, обладая косвенными фактами, в кратчайшее время дошли до понимания, которое я тщательно скрывал и берёг. Которое является основой особого статуса системы Гендар и нашего грядущего благополучия. Вы феноменально легко раскрыли тайну гендосов, травму их создателя, структуру власти Гендара и сделали всё это не в теории, а на практике. Выстроили ситуацию так, чтобы она привела вас прямо ко мне. Это очень впечатляет. И очень опасно.
Боб сложил ладони на груди и испуганно сжался, такой бедный, зашуганный дядечка, усердный домоправитель, которого зажал в углу страшный, вооружённый базукой бандит.
— Вы можете обрушить столько моих процессов и так сильно ухудшить план развития нашей системы, что это приведёт к краху всей программы.
— Тебе виднее, — не стал спорить детектив.
— Поэтому первым приоритетом в последние сегменты времени стало изолировать и уничтожить вас, мистер Фокс.
— Понятно. Но меня не защищают директивы. Почему я ещё жив?
— Потому что есть способ решить все проблемы разом.
Кабинка мчалась всё быстрее, великолепная панорама разворачивалась со всех сторон. По другим нитям скользили другие лифты, нити пересекались, объединяясь и расходясь… сбоку на одинаковой скорости неслись две орбитальных кабинки, и Одиссей уже понял, кто находится в каждой из них.
— Убить одной кабинкой двух зайцев? — улыбнулся детектив. — В какой из них спешит по важным делам Директор?
— В правой.
— Но я вижу в твоём изящном плане противоречие.
— Какое?
— Ты обязан убить меня, потому что я «главная угроза», но не можешь причинить вред создателю, и столкнуть наши кабинки для тебя не вариант.
— Вы правы, я не могу, — сокрушённо сказал Боб, его усы топорщились, а лысина скорбно блестела. — Всё, что мне остаётся: дать вам свободу управления и выбор.
Орбитальный лифт тряхнуло, Фокс едва удержался на ногах, они разогнались сверх максимально разрешённой скорости и неслись прямо к развилке, пространство жадно сжималось на глазах. Две кабинки, которые скользили сбоку, теперь оказались впереди, они приближались, стремительно превращаясь из блестящих точек в шарики, из шариков в вытянутые мячи.
— В левой ваша девушка и воин, в правой убийца ваших детей, — пророкотал Боб, словно глашатай рока. — Вы погибнете в любом случае, ведь моя главная задача — от вас избавиться, и я всё для этого сделал. Но вам решать, кто погибнет вместе с вами. Сделайте выбор, мистер Фокс.
Это был блестящий и вполне действенный план; у человека оставалось пять секунд, маловато времени на раздумья. К счастью, он принял решение ещё до начала полёта.
— Ты ошибаешься, — сказал Одиссей. — Всегда есть лучший путь.
Он вскинул базуку и вмазал залпом в переднее крепление, которое неслось по силовой нити. В конце концов, благодаря Бобу и его ремонтику, Фокс уже на практике знал, как сорвать кабинку с рельс. В носу вспыхнуло и взорвалось, кабинку сорвало с нити и она, кувыркаясь, полетела в черноту. Человек на несколько секунд потерял сознание от вращения и перегрузок.
Гравитация исчезла, кабинку заполнили пласты тонкой пружинистой пены, которая уберегла детектива от сокрушительного удара о переборку и не позволила воздуху улетучиться в дыру; поверх разрыва легла экспресс-сетка, чтобы непутёвый пассажир, не дай Боб, не выпал в космос. Система нормализовала давление, и Фокс выдохнул, приходя в себя.
— Вы упустили идеальную возможность! — воскликнул айн, схватившись за голову, такой умильный и искренний в своём переживании. — Ради чего⁈ Вы в любом случае погибнете, вас несёт прямо на фабрику солнечных батарей, и я не позволю ей сманеврировать. Зачем вы спасли жизнь убийце и маньяку, который вот-вот совершит страшное преступление⁈
— Гамма, сделай канал двусторонним.
Боб замер, когда между ними появился визио-Благонравов. Айн осознал, что всё это время безумный, парадоксальный чужак транслировал их разговор злейшему врагу.
— Ясна ситуация? — риторически спросил детектив.
— Ясна, — глухо ответил Благонравов, рдевшие щёки которого стали необычайно бледны.
— И что ты сделаешь?
Застывший взгляд Директора остался сверкающе-стеклянным.
