Квантовая ночь полностью

– А раньше вы никогда так не делали?

– Никогда.

– А как насчёт планирования будущего? Мыслей о поступках, которые вы ещё не совершили?

– О да, конечно. Это всегда было: оценка альтернатив, взгляд под разными углами. Но это другое; в этом есть смысл. Ведь вы можете изменить будущее, верно? Прошлое же не изменить – так зачем же…

– Зацикливаться на нём?

– Ага, именно. Да, думаю это верное слово.

– И вы это делаете лишь с тех пор…

– С тех пор как Кайла меня разбудила.

– Вы уверены? Вы когда-нибудь вели дневник?

– Нет.

– Журнал? Блог?

– Что?

– Блог в Сети; публичный журнал.

– Господи, нет. Зачем бы кому-то это делать?

– Эти размышления вам неприятны?

– Да. Это… У меня появились эти… Не знаю, как их назвать, но…

– Сожаления? – предложил я.

Тревис повторил слово, словно пробуя его на вкус, проверяя, подходит ли оно.

– Сожаления… – И потом наконец кивнул: – Вещи, которые я мог бы сделать по-другому – может быть, должен был сделать по-другому, а…

– А вы не привыкли мыслить в терминах «должен был».

Он обдумал и это.

– Да, – качнул головой. – Это просто… странно.

Это не было странно, по крайней мере не для Q3, но…

Но это очень странно для психопата. Они не раздумывают и не впадают в депрессию; практически неслыханно, чтобы у психопата обнаружили суицидальные наклонности.

– А что вы можете сказать о своих чувствах, скажем, к Кайле?

– Это тоже странно! Ну, то есть она же моя сестра. Всегда ею была и всегда будет. А я всегда был ей хорошим старшим братом. Не дал бы её в обиду, и всё такое. Но, в общем, теперь, когда я…

– Думаете об этом?

Он кивнул:

– Ага. Теперь, когда я об этом думаю, получается, что это всегда было обо мне, понимаете? О том, чтобы люди меня уважали. Я не… реально стыдно такое говорить, но на самом деле мне на неё было плевать. Я не понимал этого – тогда не понимал, – но сейчас мне реально интересно, как у неё дела. И мне хочется, чтобы она была счастлива.

У меня участился пульс. Я не мог объяснить это Тревису прямо сейчас, слишком много физики и физиологии было задействовано, но мозгом костей я чувствовал, что прав. Да, квантовый камертон – прибор почти такой же крутой, как звуковая отвёртка Доктора Кто: он восстановил суперпозицию в мозгу Тревиса Гурона, но сделал это даже лучше, чем мы надеялись. До того как впасть в кому, у него, должно быть, было по два электрона в суперпозиции в каждой тубулиновой как-её-там, что делало его квантовым психопатом. Но если предположить, что он, как я, всё-таки вернулся в лабораторию Менно, транскраниальная ультразвуковая стимуляция шлема «Марк II», должно быть, привела к декогерированию этих электронов, к их массовому выпадению в классическое состояние, что привело к утрате им сознания.

Но когда Кайла подтолкнула его мозг, то не два, а все три электрона в каждой полости перешли в суперпозицию. До 2001 года он был патентованным психопатом, а сейчас – по-видимому, впервые в жизни – Тревис Гурон стал таким, каким я был почти всю мою жизнь: полностью сознательным существом с совестью, Си – Дабл-ю – Си, «быстрым разумом».

– Это угнетает, – сказал Тревис через какое-то время, – все эти сожаления… они постоянно роятся у меня в голове.

Я медленно кивнул:

– Добро пожаловать в клуб.

Кайла вернулась около семи вечера, и я снова вышел в коридор, чтобы поговорить с ней.

– Как он? – спросила она.

Я не знал, что ей сказать – и не лучше ли отложить рассказ об изменениях в ментальном состоянии Тревиса до момента, когда у нас будет больше времени.

– В порядке, – ответил я.

Кайла оглядела коридор с его обшарпанным полом, с дверьми по обеим сторонам, ведущими в палаты на несколько пациентов каждая.

– Я хочу помочь другим людям тоже, – сказала она, – если кто-то из них находится в глубокой, полной коме. Посмотреть, кого смогу разбудить. Но…

– Да? – Для меня это звучало как отличная идея.

– Но мы не можем заявить, что они все просто проснулись, – объяснила она. – Многие из них находятся здесь годами, десятилетиями. У некоторых нет родственников, родные тех, у кого они есть, должны присутствовать при пробуждении. Плюс, честно говоря, я хочу быть уверена, что суперпозиция Тревиса устойчива, прежде чем давать кому-нибудь надежду.

– Разумно.

– И всё же – это может изменить мир.

Я тоже глянул на коридор; в окно на другом его конце светило заходящее солнце.

– Да, – сказал я. – Думаю, вполне может.