– Хорошо, – хрипло сказал он. – Я пойду, – а потом обернулся к своей бывшей жене. – Надеюсь, Андмор тебя не убьет. Прощай.
– Ага, – сухо кивнула Маклейн.
Потом они снова подошли к Тиртену. Тот не прекращал стонать, потому что Рябинин продолжал что-то подправлять в переносном приборе, который он каким-то образом отсоединил от стены. Отец Инны взял ее за руку, девушка коснулась Клода, прижимавшего к себе Мизуки. Новак сразу взялся за Тиртена, но вот Рябинин помедлил. Кроссман все еще стоял в отдалении с потерянным видом. Честно говоря, у Инны разрывалось сердце от его мучений, да она и сама, при всей своей неприязни к Маклейн, не хотела ее здесь оставлять, но разве можно заставлять человека? Что им, насильно ее тащить на Форис? Она имеет право сама решать свою судьбу.
Потом Кроссман все же приблизился к ним и крепко взял за руку ее отца. После чего Тиртен коснулся Кроссмана, а через секунду они очутились в знакомом помещении с кабинкой, напоминающей душевую.
– Теперь ты поможешь нам вернуться в реальность. Я отпущу тебя, только когда все будут в безопасности, не раньше. И без глупостей. Твое тело по-прежнему в моей власти, – строго сказал Рябинин Тиртену.
Квантовит кивнул и, превозмогая боль, с трудом подполз к пульту управления. Потом быстро провел пальцами по сенсорному экрану и выдохнул:
– Готово. Заходите, и я вас отправлю.
Первым к устройству бросился Новак. Отец Инны не стал возражать. Тиртен на что-то надавил, и вскоре Новак исчез. Вернулся в реальность, в которой черти что творилось. Инна сказала Клоду:
– Давай теперь ты с Мизуки. Как только окажешься в Форисе, отвези ее в больницу, не жди нас.
На лице парня отразилось сомнение, но все же он кивнул. Потом легонько провел ладонью по ее щеке, чем очень смутил, и понес Мизуки в реализатор. Квантовит вновь на что-то нажал, и они исчезли.
– Инна, вперед, – не отрываясь от работы с прибором, сказал отец.
Но девушка покачала головой:
– Я пойду только с тобой.
– Дочь, иди в реализатор, – строго сказал Рябинин.
– Мы пойдем вместе.
Но отец медлил, лишь только пальцы его скользили по экрану с бешеной скоростью. Кроссман нахмурился и с подозрением посмотрел на него:
– Что происходит?
Рябинин выдохнул:
– Квантовиты уже начинают адаптироваться. Они не существуют в каком-то одном состоянии, им доступны все те возможности, которые недоступны нам, и они ежесекундно адаптируют свои тела к внешней обстановке. А значит, я должен ежесекундно ее менять так, чтобы они не могли двигаться и думать. Но если я ступлю в реализатор, то его поле повредит тот прибор, при помощи которого мне это удается. Они снова придут сюда, и тут же окажутся здесь. Вы идите с Инной первыми, а я следом, только позабочусь, чтобы они не мешали.
Кроссман подошел к нему очень близко и покачал головой:
– Нет, так не пойдет. Ты просил меня пойти с тобой, и я пошел с тобой. Я не буду возвращаться в реальность один.
– Ты должен, – не теряя концентрации, заявил Рябинин.
Но Кроссман схватил его за плечи:
– Наверное, ты прав, и ради Эшли и в самом деле не стоит рисковать собой. Но у меня нет никого ближе тебя. И я не оставлю тебя на растерзание квантовитам.
– Алистер, пожалуйста, – простонал Рябинин. – Они убьют тебя, они убьют нас обоих! Пожалуйста, возьми с собой Инну и вернись в реальность. Если получится, то я последую за вами.
Но Кроссман не слушал и качал головой. Он упрямо повторил:
– Нет. Я останусь с тобой.
Инна тоже поспешила сказать:
– И я останусь. Папа, я отправилась в эту реальность, чтобы вернуть тебя домой. И я не уйду, пока не достигну своей цели.
И тогда эмоции, до того только слегка переливавшиеся через маску равнодушия, окончательно вырвались на свободу. Рябинин закричал так громко, что перестал напоминать самого себя:
– Да как вы оба не понимаете, что я люблю вас! Я никогда вам этого не говорил, опасаясь, что это помешает нашей работе, но я люблю и тебя, Инна, и тебя, Алистер! И я не могу позволить, чтобы вы погибли от рук квантовитов. А они вас убьют. Но если вы вернетесь, то у вас будет шанс. Пожалуйста, я уже не могу их удерживать! Алистер, возьми с собой Инну и вернись в Форис. Ты же понимаешь, что она не пойдет, если ее не увести!
Какое-то время Кроссман с болью переводил взгляд со своего друга на Инну. Рябинин уже с трудом шевелил пальцами, видно было, что у него заканчивались идеи, как помешать квантовитам. У Инны в глазах стояли слезы. Что бы он ни говорил, она не могла его бросить. Но Кроссман вдруг понимающе кивнул и быстро обнял Рябинина. Ее отец оторвался на секунду от своего прибора, обнял его в ответ и прошептал:
– Позаботься о моей дочери.
– Хорошо, – кивнул Кроссман и развернулся к Инне.
Та покачала головой:
– Нет-нет, я остаюсь!
