Турко сфотографировал ее и переслал фото. Его телефон зазвонил почти немедленно.
– Довольны? – спросил Турко, нажав кнопку ответа.
– Весьма, – так же лаконично ответил его собеседник.
– Хорошо. Она проспит часа четыре, а вам ехать сюда меньше часа. Когда я увижу, что баланс моего счета пополнился на начальные четыре миллиона, я сообщу вам ее местоположение и где найти ключ от номера. И передам вам дешифрующий код от ее телефона.
– И вы уверены, что Крафт и Мартин поверят, будто она убита? – спросил Тарик Бахар.
– Да. Для меня это не менее важно, чем для вас. Я должен оставаться чист в глазах своих нанимателей, поэтому они не должны найти ее или заподозрить мою причастность. Я заранее купил кетчуп и кое-какую мясную продукцию. Я сфотографирую ее лежащей на полу, вокруг головы – кровь и ошметки мяса. Поверьте, уж я видел, как это бывает по-настоящему. Утром я перешлю это фото им обоим и объясню, что нашел ее в таком виде, пока пытался организовать ей отъезд в аэропорт. – Он помолчал. – Они на это купятся, я уверен.
– Хорошо, – отозвался Бахар, не в состоянии полностью скрыть восторг от удачного исхода дела. – Я немедленно перевожу четыре миллиона. Проверьте свой счет через пять минут.
– Ладно.
– В течение следующих нескольких дней нам понадобятся от вас кое-какие разведданные, как мы договаривались. Когда это будет сделано, я переведу последний миллион, и наша сделка будет завершена.
– Мой любимый вид сделок, – сухо обронил Турко. – Краткосрочные и прибыльные.
Когда Алисса пришла в себя, она лежала на боку – кажется, на кровати в гостиничном номере. Она задумалась, сказано ли что-то в Книге рекордов Гиннесса о количестве случаев, когда на протяжении нескольких месяцев одного и того же человека последовательно отправляют в беспамятство. И если ей не получится установить рекорд по частоте, может быть, ей присудят приз за разнообразие, поскольку к ней применяли четыре разных метода.
Она слышала чье-то дыхание и понимала, что не одна в помещении. Собравшись с духом, она открыла глаза.
И увидела именно то, что ожидала увидеть.
– Привет, Тарик, – со вздохом сказала она человеку, сидящему на гостиничном стуле и пристально глядящему на нее. Этого человека она некогда поименовала для себя Джентльменом. – Жаль, не могу сказать, что рада снова видеть тебя.
Бахар уже порылся в ее маленькой кожаной сумочке, буквально вывернув наизнанку, и достал паспорт Алиссы, маленький пластиковый пузырек, который она украла из лаборатории, и телефон. Сейчас все это лежало рядом с ним на низком журнальном столике.
– Алисса, – отозвался Бахар, явно довольный тем, что она очнулась. Он ничуть не удивился тому, что она теперь знала его имя. – Как моя любимая пленница? – Он кивком указал на ее руку. – Похоже, ты полностью исцелилась.
Алисса снова повернула голову и ощутила что-то странное на волосах. Она коснулась своей головы над ухом – волосы были липкими.
Сердце сбилось с ритма. Кровь?
Она поднесла руку к глазам и тревожно посмотрела на нее. Кончики пальцев окрасились алым. Но Алисса не ощущала ни малейшей боли.
– Просто кетчуп, – успокоил ее Бахар. – Чтобы твои друзья не стали тебя искать. Я почти все смыл, пока ты спала. Но, перед тем как мы уедем, тебе нужно принять душ, чтобы выглядеть прилично.
Пульс Алиссы вернулся к норме.
– А где твой уродский дружок-садист? – устало спросила она.
– Интересный вопрос, – хмыкнул Бахар. – Во-первых, он мне не друг. Он – необходимое зло в моей нынешней работе. Но если ты хочешь знать, – добавил он со зловещими нотками в голосе, – он учится художественной фотографии.
Он извлек из кармана несколько снимков размером три на пять дюймов.
– У тебя два брата, верно? Сэм и Джереми. И у каждого двое детей.
Он бросил фотографии на колени Алиссе и стал терпеливо ждать. Лицо молодой женщины стало пепельно-бледным, когда она увидела сделанные скрытой камерой фото своих братьев, племянников и племянниц, живущих своей повседневной жизнью. Самой младшей из племянниц, Элли, было шесть лет; на фото она была в розовом сарафанчике и катилась с крутой горки в местном парке аттракционов, улыбаясь от уха до уха. На другом снимке восьмилетняя дочь Джереми, Ив, пинала футбольный мячик во дворе перед домом своего отца.
– Похоже, у тебя очень славная родня, – ледяным тоном отметил Бахар. – Будет очень жаль, если с ними случится что-то плохое. – Он покачал головой с наигранной озабоченностью. – Тебе так не кажется?
Сердце Алиссы снова неистово заколотилось, и она взглянула на Бахара с неприкрытой ненавистью и отвращением.
– Ты сможешь убить детей? Маленьких девочек? Да ты гребаный психопат!
– Я ни за что не стал бы убивать детей, – с невинным видом возразил он. – Очень трудно найти того, кто возьмется за подобное, сколько денег ни посули. – Он поднял брови. – Но как ты думаешь, тот человек, который помогал мне во время твоего первого допроса, Том Мэннинг, – возьмется ли он за это? Готова ли ты поверить, что он – редкое исключение из правил?
– Чего тебе надо? – прорычала Алисса.
