Летный инструктор Джейк Бронсон уверен, что его жизни пришел конец: опухоль мозга в последней стадии. Однако после неудачно сделанной МРТ с ним начинают происходить вещи, совсем нехарактерные для умирающего ракового больного: он вдруг обретает мощнейший ум, телепатический дар и сверхчеловеческие рефлексы. Человек с такими выдающимися способностями моментально попадает в поле зрения Лучано Баттисты. С виду бескорыстный директор научного института, занимающийся помощью гениальным детям, на самом деле он вынашивает зловещие и кровавые планы, в которых не последнюю роль сыграют суперсолдаты с прокачанным интеллектом. И он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить для изучения обновленный мозг Джейка…
Richard Bard
Brainrush
© 2011 Richard Bard. Published in the United States by Amazon Publishing, 2013. This edition made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com.
© Юргайтите В.Д., перевод на русский язык, 2014
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017
Страх смерти – самый неоправданный из страхов, ведь с мертвыми не случается несчастий.
Уже две недели Джейк Бронсон готовился к смерти. Только не хотелось бы умереть именно сегодня, застряв в этом аппарате МРТ[1].
Стол под ним начал мелко трястись. Он въезжал в узкую трубу – так в девятнадцатом веке в пушку закладывали артиллерийский снаряд. Усталый лаборант медицинского центра для ветеранов возвышался над ним, пристально глядя сквозь стекла очков, а на рукаве халата у него было желтое пятно от горчицы.
Это так умиротворяло…
– Головой не двигать, – сказал лаборант.
Право слово, будто у него другой выбор есть – лоб зафиксирован ремнем в два дюйма шириной! Еще толчок – и сверху, над его глазами, проплыло устье тоннеля. Джейк зажмурился, стараясь не чувствовать, что волнистые стенки движутся в дюйме от его носа. Три глубоких вдоха – и стол, дернувшись, остановился. Пациент был полностью внутри, как в коконе, от макушки до пят. Был слышен мягкий гул вентилятора, который дул на его ступни. Ветерок осушал капли пота, выступавшие на лбу.
Из громкоговорителей в палате послышался надтреснутый голос лаборанта:
– Мистер Бронсон, если вы меня слышите, нажмите кнопку.
Кнопка сигнала тревоги. Разве тревога вообще хоть раз отпускала его с тех пор, как врачи сообщили ему, что болезнь перешла в конечную стадию? Он и на последнее исследование согласился только затем, чтобы выяснить, сколько ему еще осталось. Хоть в чем-то будет определенность. И с этого момента – никаких больше докторов. Прямо с сегодняшнего дня – только просто жить. Джейк надавил на переключатель, сжав его в руке.
– Порядок, – отозвался лаборант. – Если вам там станет слишком не по себе, нажмите еще раз, и я вас выпущу. Только помните, что в таком случае все придется делать заново, так что давайте постараемся, чтобы с первого раза все получилось. Всего тридцать минут – и готово. Поехали.
Бронсон положил палец на тревожную кнопку. Щелк. Уже почти нажал. Надо было выпить успокоительное, которое ему давали в приемном покое. Но Маршалл, его друг, усмехнулся себе под нос на такое предложение лаборанта.
Теперь-то уже поздно.
Какого черта опять эта напасть? Перенести рак даже один раз в жизни – для всякого предостаточно. Но дважды? Это не дело. Хотелось выместить свою злость, да только на чем? Или на ком? Сегодня утром маленький телевизор полетел в стену спальни после анонса к фильму – «Смотрите следующей осенью». Джейку-то этого фильма уже не увидеть – вот что злит.
Камера, казалось, надвигалась на него. Все нутро мужчины задрожало в приступе клаустрофобии, с каждым ударом сердца его все больше мутило. Воображение напомнило о расплющивающих стенках складной камеры пыток – столько часов было проведено там, в тренировочной симуляции лагеря для военнопленных!
Давай, соберись, Джейк!
Тридцать минут. Это всего лишь восемьсот секунд. Пациент стиснул зубы и принялся считать. Один – тысяча, два – тысяча, три…
Громко лязгнув, аппарат встал. Испугавшись звука, Джейк дернулся.
– Не двигайтесь, пожалуйста, мистер Бронсон, – недовольно сказал лаборант.
Сверлящий шум, казалось, отличался от того звука аппарата, который Джейк слышал на МРТ десять лет назад. «Лимфома, – постановил тогда военный хирург. – Сожалею, но вы покойник». Вот так всего за день до отправки на первое боевое задание рухнула его мечта детства – полетать на самолете «F-16». Химиотерапия и облучение – гадость та еще. Но они помогали. Удалось добиться ремиссии – до нынешнего момента, пока две недели назад рак не вернулся опухолью мозга.
Назойливый гул приобрел ритм. Бронсон с трудом выдохнул, пытаясь расслабиться.
Восемь – тысяча, девять – тысяча…
Внезапно вся камера сильно дернулась вправо, как будто аппарат протаранило самосвалом. Туловище Джейка скрутило в сторону, а вот зафиксированной ремнями головой повернуть было невозможно. Мужчина почувствовал острую боль в шее, и его пальцы на левой руке онемели. Вентилятор остановился, свет погас, и камера начала трястись, как центрифуга в малярной мешалке для краски.
Землетрясение!
Острый свист снизу аппарата отдавался стреляющей болью в звенящей голове Джейка. Теплая влага затопила уши и перекрыла слух.
Он со всей силы жал на тревожную кнопку, выкрикивая в темноту слова, прерывающиеся от вибрации:
