Купите что-нибудь нелепое вроде десятка яиц. Это если вы в продуктовом магазине. Если вы все это время стояли в магазине электротоваров, можете выдохнуть — с вами все в порядке. 95 % оказываются в продуктовом, с ними еще работать и работать. А вас я обрадую: с большой долей вероятности вы в числе наблюдаемых. В самом деле, кто при словах: «Зайдите в магазин» — попрется в электротовары? Именно это я и имел в виду, рассказывая вам сказки про ежей. Так что купите гвоздей — лучше десяток: в доме пригодится.
Итак, с гвоздями или яйцами выходите из магазина. Проверьте, вышел ли кто за вами. Проверьте, там ли еще тот, кто шел за вами от места кормления кота. Проще всего это сделать, укладывая покупки, — можно даже задержаться в дверях, блокируя выход. Если вы все еще не видите никого подозрительного, ваши шансы падают. У магазина за вами бы обязательно наблюдали. Но не расслабляйтесь, я уверен, что вы не слишком внимательны. Двигайтесь дальше туда, куда вам надо, если никуда не надо, идите на север. Книга в одной руке, артефакт в другой, гвозди в кармане, яйца в сумке. Внимание: если вы заметили хвост или хобот, вы должны с ним заговорить.
Поравняйтесь с ним. Протяните артефакт — он вряд ли что-то заподозрит, привык к тому, что вы периодически совершаете странные действия с неожиданными предметами. Если он слишком удивится, либо он хороший актер, либо не наблюдатель. Теперь произнесите следующий текст:
— Возьмите, пожалуйста, у меня эту вещь. Мне положить некуда, а выбросить жалко. Я вот яйца (гвозди) купил, и книга у меня. Возьмите, не бойтесь. Положить некуда, а так хорошему человеку достанется. Я же вижу, что вы хороший человек. Я бы плохому не предложил. Возьмите вещь.
Продолжайте убеждать, пока он (она) не согласится или не убежит.
Если взял — то это наш.
Если убежал — то это не наш, не мой, и, значит, за вами следят с той стороны. Это плохо, но и почетно.
Во время разговора наблюдайте за реакцией, но не забывайте поглядывать по сторонам — не исключено, что вы ошиблись и кто-то другой спокойно следит за вами с безопасного расстояния. Я не могу вам давать подробных подсказок, потому что не знаю, как себя поведет ваш наблюдатель. Здесь в кои-то веки действительно многое зависит от вас, вам отвечать на вопросы и вам делать выводы. Я могу только направлять и советовать, хотя и это мне уже надоело, я-то уже не только вычислил своих сторожей, но и скрылся от них там, где они меня какое-то время не достанут, по крайней мере не сегодня.
Если вам это удастся, то есть у вас возьмут вещь, — вечером с вами произойдет что-нибудь необычное. Если нет, не огорчайтесь. Впереди еще много дней, наблюдатель непременно где-нибудь проколется. Чтобы дать вам дополнительный стимул, скажу: если вы вычислили наблюдателя, он выбывает, а у них там, между прочим, ставки повыше.
Снился ли вам город?
Если еще не снился, ни чего страшного. Впереди еще два дня.
Сегодня все просто.
Перепишите от руки или перепечатайте на компьютере три текста.
1.
Сразу после этого жизнь в городе изменилась. Это почувствовали все, хотя не все говорили вслух. Нет, все было на первый взгляд как обычно, магазины работали, машины и автобусы толкались на перекрестках, люди спешили на работу или шли не спеша по тротуарам. Но жизнь изменилась, и это было несомненно. Как будто из общего хора пропал какой-то один звук, такой, которого не замечали, пока он звучал, — как не замечают иногда услужливого друга, но стоит ему исчезнуть, как все ощущают: чего-то больше нет. Все чаще по ночам стали видеть странных людей — всегда одиночки, они шли ровно, глядя прямо перед собой, а потом вдруг останавливались на месте, поднимали глаза к небу и издавали долгий отчаянный, горестный крик, от которого кровь стыла в жилах. Потом они шли дальше, все той же неестественно ровной походкой, скрывались в переулках, растворялись в темноте. И никогда не было среди них чьих-то знакомых, родичей или даже просто виденных однажды по соседству, словно они выходили из ниоткуда, чтобы прокричать свое горе в бурое ночное небо, и возвращались в никуда, унося с собой то, что недокричали. Они были — во всяком случае, до поры — безобидны, не приставали ни к кому, и все же самый вид их пугал, и горожане скоро перестали без крайней нужды выходить из дома ночами. Но никто не уехал из города, потому что ехать было некуда — другие города не существовали.
2.
