— Я всё ещё не могу поверить, — начала я, когда мы нога в ногу шагнули на тротуар и повернули направо, — что Даладье решили устроить в мою честь званный вечер. Зачем оно надо?
— Я же сказал: для того, чтобы представить тебя своим друзьям и близким.
— Родичей Даладье хоть не будет? — с надеждой спросила я.
— Нет.
— Фух! Аж дышать легче стало! — облегчённо рассмеялась я. — А ты будешь?
— Конечно, должен же кто-то тебя охранять, — сверху вниз улыбнулся мне Виктор. — Или от тебя охранять — я ещё не решил.
Даладье действительно решили устроить фуршет. Делать им больше нечего, ей-богу! И будет это действо после-послезавтра, вечером двадцать пятого июня.
Уже третий день я живу в особняке, и за это время мисс Мэрви и мистер Эдмис очень многому меня научили. Оно и неудивительно: с того самого момента, как я познакомилась с Виктором, я училась всему с большой охотой. Меня даже не утомляли долгие уроки Алексея Доте, который готовил меня к поступлению в какой-то элитный университет Роман-Сити. Абсолютно не интересуясь этим самым университетом, я глотала все предложенные мне умения и знания, потому что хотела быть совершенней, чем раньше.
Наверное, я хотела, чтобы Виктор гордился мной. Быть может, у меня срабатывал инстинкт радовать близких. Не знаю.
Никита, о котором я вспоминала теперь без боли, оказался прав: я начала новую жизнь, и она оказалась лучше предыдущей. Куда лучше.
Впрочем, я не сравнивала. Я практически не вспоминала то, что было до того разговора с Виктором, произошедшего после памятного завтрака и моей ссоры с Марсо.
Кстати, она заметно притихла: я её не слушала, Алекс Дэ обещал вернуться только днём двадцать пятого… Но зато уж когда вернётся, то-то будет весело! Битьё посуды, тарарам и блины, а потом — званный вечер! Вот это программа!
С меня ещё позавчера сняли мерки для платья. Никто не спросил меня ни о цвете, ни о крое, ни о фасоне. Как будто меня это волновало! Подумаешь, платье! Подумаешь, каблуки! Да я с них слезаю теперь только когда иду в спорт-зал или ложусь спать. Ну ещё и сегодня: после обеда я отпросилась у Мадлен погулять по магазинам, поставив веским аргументом то, что вещи в моём гардеробе не совсем отвечают моим вкусам, да и Виктор будет всё время со мной. Марсо дико хотела нас сопровождать, всё причитала, что мне понадобится помощь и трезвый женский взгляд.
— Когда я начну одеваться для того, чтобы нравиться девушкам, я Вас позову, — пообещала я ей, стоя возле роскошного красного «Феррари», призванного отвезти нас в город. — Но пока я предпочитаю всё же мальчиков и буду прислушиваться к мнению Виктора, Вы ведь не сомневаетесь в его вкусах?
Это был контрольный выстрел. Слегка побледнев, Эжени ничего не ответила, а Мадлен, стоявшая на крыльце особняка, ласково улыбнулась мне.
Теперь «Феррари» остался на парковке в нескольких кварталах — обыкновенных, населённых людьми — я уже взмокла в своих синих джинсах и белой майке, а количество посещённых мною магазинов было равно трём.
Я ведь на самом деле не по магазинам пошла. Я хотела вырваться на свободу, погулять с Виктором, дорассказать ему всё, что накопилось на душе. И я действительно дорассказала. Теперь он знал всё: про родителей, про Киару, Ким, Лал, Эдуарда-Лэйда, Итима, Баст и Синга, про Никиту и Круг Поединков, мою битву с Тарком, про ночь на поляне, где дерутся и погибают оборотни, про ментальную близость, мои долги перед Принцем Белых… Одним словом, действительно всё, всю мою жизнь, такую, какой я её знала, какой я её прожила.
Мне и в голову никогда раньше не приходила, как может полегчать на душе после таких исповедей. О нет, Виктор не утешал меня и не убеждал, что мои поступки не были плохими, потому что я не могла поступить иначе и т. д. Он просто… выслушал меня, и это было самое большее благо, какое он мог мне преподнести. Просто выслушать.
Потом мы молчали, но не потому, что у нас больше не было слов или не хотелось говорить. Просто молчали и всё.
— Мы ещё долго будем бродить по городу? — наконец спросил Наблюдатель. — У меня на горле, кажется, уже осела вся городская пыль.
— Коллу будешь? — показала я пластиковую бутылочку. — Она, правда, до тошноты тёплая, но это лучшее, что у нас пока что есть. Можно купить воды, хочешь?
— Я не о том, — Виктор всё же взял предложенный напиток и, открутив крышку, сделал изрядный глоток, — если ты хочешь погулять, поехали в парк, который между Чёрными Кварталами и кварталами людей.
— Да без проблем! — пожала я плечами. — Только дорогу будешь показывать ты. И не вздумай вызывать ту машинку, которую нам дала миссис Даладье!
Он и не вздумал. А дорога оказалась донельзя простой: в метро, потом со станции Мёртвой Границы, как её без особых раздумий назвали метростроители, на улицу имени Олдриджа и — вот он парк.