— А вот и наша девочка! — молодая женщина с водопадом русых волос ласково улыбнулась мне. Я сидела у её ног, обнимая Тэдди, а она склонилась надо мной, упираясь руками в собственные колени. На ней были синие джинсы, такие потёртые, что чёрные ремни и прикреплённые к ним кобуры с девятимиллиметровыми пистолетами резко вырисосывались на фоне светлой ткани. Простая чёрная майка полностью открывала руки, на которых красовалось несколько свежих розовых шрамов.
Пониже локтя на руках этой женщины били закреплены ножны с кинжалами.
Кто она?
Я посмотрела в её карие глаза, а потом опять перевела взгляд на оружие.
— Нашу девочку заинтерисовали «беретты»? — улыбнулась она.
А в следующее мгновенье уже совсем другим тоном, серьёзным, собранным, произнесла невпопад:
— Как ты себя чуствуешь?
И вдруг оказалось, что она старше. Что волосы у неё бело-жёлтые, аккуратно и коротко подстриженные. Что одета она в лёгкий белый плащ, белую кофточку и белые брюки.
И вдруг оказалось, что я лежу на деревянной лавке в послеобеденной тени деревьев, а на лбу у меня мокрая тряпка. Что рядом с этой женщиной стоит Виктор и напряжённо смотрит на меня.
— Ты как? — услышала я его голос.
Хм, кажется, я хлопнулась в обморок. Из-за жары?
Мне вспомнились девочки, их чётко обрисованные жилы с кровью.
Нет, точно не из-за жары.
— Нормально, — голос у меня был с хрипотцой, как после сна. Но я действительно чувствовала себя хорошо, очень даже хорошо. Правда, была у меня сотня-другая вопросов, на которые вряд ли кто-то из всех здесь присутствующих может дать ответ.
Кстати, о присутствующих.
— Кто Вы? — я стянула со лба влажную ткань — белый шёлковый шарф — и без раздумий протянула его женщине.
— Мишель, — она взяла его и посмотрела мне в глаза до удивления знакомым изучающим взглядом.
— Мы раньше встречались? — у меня не было абсолютно никакого желания юлить и хитрить. Буду спрашивать в лоб, пусть думают, что я ещё того, не совсем очухалась.
Отличная тактика! Ещё пусти слюни и сделай полубезумный взгляд — тогда тебе много чего расскажут..!
… братья в белых халатах. Давно пора к ним сходить, от тебя вылечиться!
— В метро несколько дней назад, — улыбнулась Мишель. — Ты ехала вместе с чёрноволосой девочкой.
— Да нет, — качнула я головой, — ещё раньше! Когда Вам было лет… двадцать с чем-то, где-то двадцать пять…
— Навряд ли, — мне показалось, или улыбка этой женщины чуть сникла?
— У Вас ведь природный цвет волос — русый, как у меня? — чуть прищурившись, посмотрела я на неё. — А на руках — шрамы от чьих-то когтей? А на предплечьях Вы носите ножны с кинжалами?
Улыбка Мишель угасла, а глаза опустели, как у моей Скарлетт. Странное дело, но таким же мёртвым стало лицо Виктора.
Они переглянулись — обменялись какими-то известными только им мыслями, после чего белоголовый мужчина отрицательно качнул головой, а женщина произнесла:
— Да, у меня волосы русые, как у тебя. А откуда ты знаешь?
Я, по-прежнему находясь в горизонтальном положении, честно пожала плечами:
— Сама удивляюсь.
— Может, — вступил в разговор белоголовый Наблюдатель. — Мишель была у тебя в доме в тот день, когда вы с сестрой нашли тела родителей?
Я опять пожала плечами:
— Может. Это надо не у меня спрашивать.
— Хм, сейчас навскидку и не вспомню, — медленно произнесла женщина, и было явственно видно, что думает она в данный момент со-овсем о другом. Интересно, о чём?.. О нет, я не люблю читать чужие мысли и лезть в чужую жизнь…
Да ну? А с чего все твои беды и горести начались, помнишь?..
… но с этой женщиной что-то не так. Сначала мы с ней едем в одном вагоне метро, куда чисто случайно забредает Николя и шарахается от неё, как от осинового кола. Потом она вдруг оказывается здесь, когда у меня приступ… незнамо чего, связанного с Принцем и его оборотнями. Разве это всё может быть случайностью?
Да. Но при такой паранойе, как у тебя — конечно же нет!
Паранойя, между прочим, жизнь иногда спасает!
Угу. Это как в том анекдоте про двух психиатров, когда один другому говорит: «Помнишь, я тебе рассказывал об одном своём пациенте с тяжкой формой мании преследования? Так вот представляешь, я его почти уже вылечил, вот там чуть-чуть осталось — пара процедур и всё… И тут какая-то скотина пристрелила его!».
Очень остроумно, шиза. Я если что-нибудь и буду лечить в психиатрической больнице, так это тебя.
Да пожалуйста!
— У тебя, наверное, простой перегрев на солнце, — прервал мои препирания с самой собой голос Мишель. И тут у меня в голове зажглась лампочка Ильича.
Представляю себе это ужасное зрелище…
Заткнись!
— А вы давно знакомы? — посмотрела я сначала на Виктора, потом на короткостриженую женщину. Они опять как по команде переглянулись, после чего Наблюдатель ответил:
— Да ещё с Академии.
— Учились что ли вместе? — продолжала допытываться я.
— Вроде того, — уклончиво ответила Мишель, и что-то в её изменившейся осанке сказало: она собирается уходить. Вы не замечали, что людям необязательно говорить вам о своих намерениях смыться: вы можете это понять по тому, как они слегка выпрямились, распрямили плечи. Ну и приняли решительное выражение морды лица.