Блин, Кейни, тебе эта смерть в задницу дышит, а о чём ты думаешь?!! Я. Конечно, знала, что ты любопытна, но не до такой же степени?!.
Иногда я разговариваю сама с собой. В подобных ситуациях люди валятся от дикого ужаса, а я приобретаю симптомы шизофрении.
Так вот, любопытно, а как это яркое чудо охотится? Таких кисок сложно не заметить. И почему я только сейчас об этом подумала? Ладно, спрошу у Ким, если уцелею.
Ужас сладко сжал низ моего живота, словно говоря: смотри на них, смотри, какая смертельная красота…
И я как завороженная смотрела на лицо Итима, как он обменялся с Жаниль улыбкой, как после этого потеплели его горящие глаза. Как белые тигры, шумно мурлыкая, с любовью стали тереться о его и девушкины ноги… Это действительно было красиво. Дикой, необычной красотой выглядел это неполный Клан, пропитанный почти семейной любовью…
… Но чёрт меня подери, он — то откуда взялся?!! Я понимаю — оборотень, но!!. Но… но… О господи…
Девушка чуть обернулась назад и, глядя на парня, что буквально соткался из лунного света и чёрных теней, присела в неглубоком, однако весьма почтительном реверансе. Тот сделал едва заметный кивок и засунул руки в карманы широких, украшенных болтающимися цепочками, джинс-карго. Он выглядел так независимо и так гордо, словно был, по меньшей мере, богом. А ещё на нём была белая футболка и короткая ветровка, рукава которой закатаны по локоть. В левом ухе — серьги. Внешне — само спокойствие.
… Сама смерть…
— Ты хотел меня видеть, — произнёс убийственно вежливый голос, сухой, как пустыня. — И говорить. Прошу.
… С тихим выдохом я в шоке медленно опускалась на задницу. Сердце, казалось, рвалось из груди прочь… Господи, как душно…
— Лэйд? — приподнял брови Синг. — Наконец-то!
— Не скрою, что встрече не рад, — фыркнул в сторону новоприбывший парень. — Что тебе нужно в полнолуние? Мои тигры хотят в леса на охоту, и сохрани тебя Хатор-Луна, если ты позвал нас напрасно.
— Я давно уже бросил тебе вызов и думаю, что настала пора о нём вспомнить. Ты ведь помнишь о нём? — насмешка, плевок со стороны Синга.
— Да.
И явно мимо.
Повисло молчание. Обе стороны, мягко говоря, враждебно глядели друг на друга. Я эту вражду руками могла пощупать, оторвать кусочек — такая она была сильная, густая, текучая, и с каждой секундой её становилось больше и больше… Наконец Принц небрежно сделал своим знак отойти. Белые тигры, Итим и Жаниль послушно сделали шагов десять назад. Рыжие поступили так же, давая лидерам побольше места. Если честно, Лэйд выглядел не очень внушительно. Но именно что «выглядел», не более, и если та Сила, от которой я укрылась за гаражами — полностью его — а оно, кажется, так и есть — плохи чьи-то дела…
… Чёрт!!! Чёрт!!! Чёрт!!!
Я крепко зажмурилась, а потом вновь, через силу, открыла глаза. Меня грызло холодное и сырое отчаянье. Ужас, уныние, интерес — всё настолько сильное, что я почти перестала их ощущать. Моё внимание приковывали не они, а только… господи…
Сколько раз он мог меня убить, даже не поднимая руки? Сколько раз я могла утонуть в его глазах, когда смотрела в них во время поединка?!. Сколько?!!
Много. Всегда. Он мог убить меня, не пошевелив даже мизинцем!..
Мысли лихорадочно путалась, как пряжа в лапках играющего с ней котёнка.
… Но… но кто знал, что этот жалкий полукровка, не унаследовав Дар Превращения, унаследовал такую Силу?!! Кто знал, что гены способны такое вытворять?!! Кто, скажите мне?!!
… Никто…
Вот и весь ответ, Кейни. Никто.
Я в отчаянье уставилась на будущее место поединка и почувствовала странную обречённость, червем грызущую тело и высасывающую из него силы. Сильно же я устала, оказывается…
Эдуард был как всегда спокоен. Молча смотрел на своего противника и ждал. И я слишком хорошо знала, чего именно. Кто первый атаковал — тот и проигравший. Древняя бойцовская истина.
Но молчание и абсолютное бездействие — по-крайней мере, на том уровне Силы, который я могла воспринимать — начинали невыносимо затягиваться.
— Ты меня вызвал, — белокурый парень, наконец, лениво зевнул, только я знала, что нихрена это не сонливость. — Нападай. У меня не так много времени, как хотелось бы.
— Ты слишком жалуешь своих шестёрок, как для Принца, — Синг сбросил куртку и рубашку. Под ними оказалось неплохо накачанное тело. Атлет-атлет, не спорю. Шварцнегер, блин.
Белокурый парень, стоящий лицом, в общем-то, ко мне, поднял взгляд, полный свинцовой тяжести — даже я её ощутила — и медленно, впервые с оттенком злости произнёс:
— Я убью тебя за то, что ты сделал с Мэттом и Анабель, — и его клыки были острее, чем полагается, а зрачки — больше. Но изумруды всё равно вспыхнули огнём, знакомым мне.
— Убьёшь?! Сопляк! Ты даже перекинуться не можешь! — проорал мужчина, и вокруг неожиданно поднялись густые облака серой пыли, в которых зависли старые газеты и обёртки.
Проиграл рыжик… О чёрт!..