Что ж, пришлось обзавестись новыми. С этим делом я медлить не стала. Почему-то некоторые хорошо одетые толстые граждане, привыкшие передвигаться на собственной машине, держат свои объёмистые бумажники в задних карманах брюк. А бумажникам в таких местах очень не нравится, поэтому они настойчиво выглядывают наружу… Ну, я и спасла один такой от судьбы быть в n-ный раз придавленым сегодняшней ночью громадной задницей. Дорогущий же парфюм оказался у её обладателя, а вот выражение лица, с которым он на меня глянул — омерзительное. Значит, окромя спасение кошельков будем перевоспитывать таких субъектов путём изъятия крупных денежных сумм.
Ким промолчала, глядя, как я рассматриваю бумажки с портретами добрых дядюшек президентов, которые на том свете уже наверняка передрались из-за того, что кто-то из них оказался на более крупной купюре. Я на их месте поступила бы точно так же, если б меня посадили на десятку, а, скажем, Эдуарда — на сотню… Ну как, точно так же… Если бы мы не держали всякие там глупые пари.
— Как бы тебя не поймали, — наконец произнесла Кимберли. Всем своим видом эта порядочная гражданка показывала, что возмущена моим поступком до глубины души. Ну что ж, я тоже. Но вот только жить как-то надо? Или ты кого-то, или завтра кто-то тебя — закон джунглей.
— Не поймают, — мои глаза повернулись к витрине ювелирного магазина, который мы как раз проходили…
Я замерла как вкопаная.
Потому что там на чёрной бархатной подушечке лежала красивейшая подвеска из белоснежного серебра в виде рыбки. Она искрилась в ярком свете ламп и слепила глаза тысячегранными микроскопическими алмазами. От неё отходила украшенная бриллиантами цепочка, и всё это великолепие переливалось радугой…
Какая прелесть…
Знаете, я, в общем-то, терпеть не могу всё то, что называют женским, и тяги к ювелирным украшениям обычно не испытываю, но почему-то именно за эту рыбку я готова была отдать все свои деньги. Жаль, что у меня нет такой суммы, а то, может, и отдала. Цена, правда, очень красивая: прямо номер мобильного телефона.
Шумно вздохнув, я отвернулась от украшения. Ким встретила меня ехидной улбкой, но я успела быстрее неё выпалить:
— Без комментариев!!!
— Как скажешь, — неохотно согласилась девушка. — Ну что, пошли дальше? Давай через мост Грешников.
— Через мост Грешников, так через мост Грешников, — пожала я плечами и неожиданно принюхалась. — Слушай, мне кажется, что вокруг пахнет розами, или тут где-то цветочный магазин открыли?
Впрочем, аромат как нарочно пощекотал нос, отчего я оглушительно чихнула, и стало ясно, что никаких цветочных магазинов поблизости нет. Тогда что же это — опять?!
— Тебе кажется, — в глазах Ким появились искорки тревоги. — И часто так?
Я огляделась, словно мы были парой шпионов во вражеском строю, и тихонько шепнула ей на ухо:
— Розами пахла та вампирша… Что это значит?
Кимберли озадаченно покачала головой:
— Не знаю. Комары могут по-разному менять человека и по-разному оставлять на нем свои следы. Как отметили тебя, без понятия.
— А та была гибридом, — заметила я и невольна почесала укус. — Однако всё равно противным.
Мы свернули на улицу Чёрных гробовщиков, тем самым покинув район магазинов и всяческого рода бутиков. Народу здесь оказалось поменьше, что очень даже хорошо. Знаете, как говорят? Меньше народу — больше кислороду.
— Я знаю, что она была гибридом, — Кимберли решила продолжить разговор. — Эдуард мне говорил.
— А что он тебе ещё говорил? — невинно поинтересовалась я. Нужно же, чёрт подери, знать, что о тебе думает парень, приворожить которого ты вознамерилась!.. Ого! Какое мне явилось откровение: знать, что о тебе думает… Вот весело-то!
— О твоей персоне — не самое лестное, — скептически глянула на меня девушка.
— Ну, это мне известно, — кивнула я и про себя послала в адрес белокурого парня пару самых что ни на есть литературных слов. Чесное слово, литературных!!! Все слова фразы «кобель с синдромом Дауна» есть в литературном толковом словаре! Что уж, думаете, я и языка родного не знаю? Как раз наоборот!
Наоборот? Вот у меня вопрос назрел про это самое «наоборот», только не обо мне любимой, а о нём ненавистном.
— Знаешь, Ким, — заметила я, — а ведь для четверть-оборотня Лэйд слишком силён.
— О-о-о! — многозначительно протянула девушка и понизила голос. — Ты ещё просто Королеву Баст не видела, его бабку. Вот кто поистине богиня!
При последней фразе голос её потеплел, словно она говорила о родной матери. Что ж, может быть, если Клан для обортней — это Семья, то Королева — это Мать? Знаете, в последнее время очень даже сходится. Интересно, тогда какую же роль выполняет в Клане Эдуард?..
— Подожди, — продолжила я, видя, что Ким собирается заговорить о чём-то левом, — так что получается, Лэйд — Принц по рождению? Я-то думала, что это место завоёвывается, как во всех Кланах…
— А оно так и было, — усмехнулась Кимберли. — Раньше Принцем был Итим, чёрненький такой… да ты его помнишь!