Я даже топнула ножкой от досады, как тут к Эдуарду подошла малость приувядшая Мажуа, прижалась и тревожно посмотрела на окружающих. Белокурый парень, видимо, спросил её, что случилось, на что она отрицательно качнула головой. Ну да, ведь и впрямь ничего не случилось! К счастью, меня голубоглазая девушка видеть не могла, так как я была у неё за спиной, а остальные слишком внимательно слушали четверть-оборотня и не смотрели по сторонам. И на том спасибо!..
А дальше… Дальше было нечто!!! Я не знаю, как такое могло произойти, почему такое произошло, но спасибо тебе, Господи, за этот случай!
Мажуа сделала два шага от белокурого парня и остановилась выслушать то, что он ей говорил. А в это время мимо Круга Поединков проходил официант, балансирующий полным подносом. Видимо, он уже порядком устал за сегодняшний день или просто неудачно с кем-то столкнулся и потерял равновесие, а может, вовсе от рождения обладал плохим вестибулярным аппаратом — не знаю. Но факт остаётся фактом: поднос, который тащил бедный «человек», неожиданно накренился, и клубничный сок водопадом низринулся из бокалов на чудное платье Мажуа…
Как она заверещала!.. Дьявол и архангелы!!! Как она заверещала!!! Крысы со своими перепуганными писками отдыхают! Да тут бы любая баньша устроила себе харакири вилкой, если бы услышала тот продолжительный и истеричный звук, который издала голубоглазая девушка! Мама родная, избави меня ещё раз такое услышать!!! У меня просто взорвутся барабанные перепонки и мозги вытекут наружу!
Вокруг Мажуа сразу же образовался пустой круг, а она в ужасе стряхивала с себя алые капли и не знала, что делать. В принципе, я её понимала: платье и репутация потеряны навсегда.
Да, я её понимала, и в то же время, давясь смехом, бросилась прочь, ворвалась в дамскую комнату и только там, опёршись о раковину, позволила себе расхохотаться от восторга. Не волнуйтесь, своим обычным звонким смехом, но зато так, что живот свело и подкосились ноги. И я просто хохотала, хохотала и хохотала…
Киара, сгибаясь от истерического смеха, закрыла за собой дверь и сползла по стенке на кафель рядом со мной.
— Ты это видела?! — выдавила она из себя. — С ума сойти!!!
Переглянувшись, мы покатились в новой истерике.
О-о-ох, а знаете, мне Мажуа даже жалко стало: как бы её сердечный приступ не хватанул! А ведь такое вполне возможно!..
Ох, мой живот… Боже, давненько я и Киара не были так близки, давненько не хохотали подобным образом! Вот так вдвоём, вместе, одним духом, в один голос, как смеются обычно близнецы… Даже нет, мы теперь скорее икали и начинали потихоньку успокаивались, косясь друг на дружку мокрыми глазами и нервно хихикая.
Осторожно вытерев слёзы, я глянула на себя в зеркало. Косметика в порядке, а остальное — пустяк!
Нет, день сегодня определённо удался! Даже не смотря на розовое платье и каблуки — удался.
— … Обалденный прикид! — Киара подошла ко мне, осторожно утирая смешливые слёзы. — Никто даже не подумал, что это можешь быть ты. А с Майка и Ника я вообще весь вечер угораю: они тебя ищут… Кстати, сестрёнка, — тут в её голосе скользнули хитрые нотки, — признавайся, а для кого ты так?
— Почему обязательно «для кого»? — праведно возмутилась я, поправляя причёску. — Было сказано: бал-ма-ска-рад! Я вот и играю в маске леди Лэй!
— Когда же ты снимешь маску? — поинтересовалась моя сестра, поправляя на голове ведьминскую шляпу.
— Нескоро, — фыркнула я, прикинув, сколько времени мне ещё вот так щеголять среди народа.
Близняшка ободряюще похлопала меня по плечу:
— Эх, не верю я тебе… Ну да ладно, Круг чего-то не хочет топать в «Ночной оплот», а меня там ждут, так что счастливо… И, Кейн.
Я обернулась.
— Не переиграй.
— Разумеется.
Киара вышла мягкой пружинистой поступью. Тихо, как пума.
Нет, здесь определённо слишком душно. Правильно-правильно, распахивайте всё настежь!
Я приютилась за стойкой бара и наблюдала, как несколько пацанов из параллельной группы под командованием других пацанов открывают здоровенные окна актового зала. Если ещё стёкла разобьют, я вообще назову этот маскарад самым выдающимся праздником на моей памяти. За исключением, пожалуй, того, где Эдуард был Наполеоном.
От назойливых кавалеров уже тошнило, от соков — тем более, поэтому я взяла себе холодный чай и, глядя, как плавают по тёмной поверхности кубики льда, тоскливо размышляла. Вот сейчас откроют окна, всё окутает полумрак и начнётся время самых старших групп, то есть, шестнадцатилетней моей и тех, где народ на год-два младше нас. Уже бар разгорается пёстрыми огоньками, развешанными чуть ли не по всей его площади, вот уже потянуло сквозняком… Я поёжилась и стала наблюдать, как учителя выгоняют из зала всех, кто младше четырнадцати, приказывая им идти в постель.
А время медленно и неуклонно шло вперёд.