Глядя на то, как Бегемот снова повадился лапой срывать шарики и мишуру с елки, Надя вспомнила прошлую новогоднюю ночь – щемящую головную боль, как прикладывала лед к затылку и как малолетний бес поил ее дымчатым варевом. Порадовалась, что он счастлив. Где-то и с другой. Она бы и за Игоря порадовалась… Если бы знала, что с ним… Интересно, он ее вспоминает?
– Ты не поверишь… – послышалось с порога сквозь грохот, с которым Степа и Илья уронили хоккейные клюшки, войдя в квартиру.
Эта какофония звуков моментально выдернула Надю из воспоминаний и размышлений. У Ильи была привычка, еще не разувшись, начинать рассказывать о случившемся. Степа же, когда Надя вышла из комнаты, ворчал, видимо, желая сам поведать историю.
– Что, вы забыли купить торт, который я отложила по телефону? – ухмыльнулась Надя. Ведь знала же, что нельзя доверять Илье и Степе подготовку праздничного стола, как бы те ни рвались выполнить эту миссию. Они даже до кулинарии «Прага» не могут добраться без приключений.
– Нет, мы-то не забыли. Правда торт не купили! – стыдливо начал оправдываться Степа. – Но мы не виноваты.
– Вы что, повторили опыт того мужика из Иркутска? – Надя смотрела на Илью с выражением: «Эх ты, знала я, что так оно и будет». – А сам говорил: не пущу тебя за тортом…
– Да нет… – пожал плечами Илья. – Нашего торта просто не было, то ли потеряли его, то ли продали кому-то ненароком. Пришлось покупать пирожные. – Он поставил на стол картонную коробку, на которой шариковой ручкой было написано «Картошка».
– Будем надеяться, что это правда пирожные, а торт, который мы откладывали, постигла какая-нибудь благородная участь. – Надя понесла пирожные на кухню и, что уже вошло в привычку, несколько раз споткнулась о Бегемота в коридоре. Тот сам не на шутку перепугался и прошмыгнул в гостиную, где снова разлегся под елкой, разглядывая в шариках свое отражение.
