Я: Она устала от моего графика. Я не нравился ей таким как есть – хотела, чтобы я был более общительным. И еще… не верила, что Ричи невиновен.
Жду. Молчание. Мне не по себе – предавать Кей ужасно, даже сейчас.
Я отчаянно хочу сменить тему.
Прикусываю язык. Не только. До тех пор, пока не найду другой вариант. Однако слова вырываются сами собой, чтобы обозначить какие-то рамки; единственный способ сохранить ощущение, что могу сбежать. Приеду домой, она возьмет меня в оборот и не отпустит…
Секунда тишины. Чувствую, что она довольна, а мне снова не по себе.
Надо чаще ее навещать.
Это хорошо. Нетипично, однако хорошо. У мамы в доме вечно водится какой-нибудь мужчина. Почти всегда Ричи его презирает, а я предпочитаю не видеть. В этом у нее определенно дурной вкус: ее тянет к засранцам, хотя уже сто раз обжигалась.
Я: Тогда до субботы. Приеду вечером.
Мама: Жду, сынок. Куплю китайской еды на ужин, согласен?
Молчу. Так мы делали, когда Ричи был дома: на ужин в субботу – китайская еда из «Хэппи Дак» по соседству.
– Что случилось? – спрашивает Кен.
Я застыла. Сердце колотится.
– Ничего, прости, все хорошо. – Силюсь улыбнуться.
– Если хочешь, уйдем отсюда, – осторожно предлагает он. – Вечеринка почти закончилась…
Хочу ли я? Минуту назад хотела. Теперь, даже ощущая на губах сладость поцелуя, желаю сбежать. Мыслей в голове нет – мозг генерирует только чрезвычайно бесполезную монотонную ноту паники, долгое громкое «а-а-а-а-а-а», которое эхом отдается в голове.
Кто-то называет мое имя. Голос знакомый, но не могу сообразить чей. Поворачиваюсь и вижу Джастина.
Он стоит в дверях, со старой кожаной сумкой на плече и в рубашке с расстегнутым воротом. Выглядит до боли знакомо, хотя кое-что изменилось: волосы длиннее и новые ботинки. Такое ощущение, что я вызвала его сюда своими мыслями – как еще объяснить его появление?
Взгляд Джастина скользит по Кену и останавливается на мне. Он идет к нам по траве, а я не могу сдвинуться с места: съежилась на скамье и оцепенела.
Невероятно, но первое, что он произносит:
– Ты очень красивая!
– Джастин… – только и выдавливаю я.
Оглядываюсь на Кена. На моем лице картина страдания.
– Дай угадаю! – беззаботно говорит Кен. – Твой парень?
– Бывший, – поправляю я.
– Бывший! Никогда бы не…
Кен озаряет меня спокойной сексуальной улыбкой, а потом так же добродушно улыбается Джастину.
– Привет, – протягивает ему руку, – я Кен.
Джастин, едва взглянув на Кена, с полсекунды жмет руку и поворачивается ко мне.
– Мы можем поговорить?
Перевожу взгляд с одного на другого. Не могу поверить, что собиралась уйти с Кеном. Бред.
– Прости, – извиняюсь я. – Я…
– Не переживай. – Кен встает. – Если надумаешь встретиться, пока я в Лондоне, у тебя есть мои координаты. – Помахивает рекламной брошюркой, которую все еще держит в руке. – Приятно познакомиться, – добавляет подчеркнуто вежливо в сторону Джастина.
– Да-да, – бросает тот.
Кен удаляется, «а-а-а-а-а-а» в моей голове немного стихает, и я медленно выхожу из транса. Встаю, колени трясутся.
– Какого черта ты здесь делаешь?!
Джастин игнорирует яд у меня в голосе. Кладет руку мне на плечо и подталкивает к боковой калитке. Я механически подчиняюсь, а потом, когда мозг фиксирует, что происходит, резко сбрасываю руку.
– Что с тобой? Извини, если напугал.
– И испортил мне вечер.
Он улыбается.
– Брось, Тиффи. Тебя надо было спасать. Ты бы никогда не пошла с таким, как он.
Открываю рот, чтобы ответить, и снова закрываю. Хотела сказать, что он больше меня не знает, однако язык не поворачивается. Вместо этого бормочу:
– Что ты здесь делаешь?
– Зашел выпить. Я часто здесь бываю.
Это прям смешно! Но не верю! Встреча на корабле могла быть совпадением, хотя и очень странным, едва объяснимым, но сегодня?!
– А тебе самому не кажется это странным?
Он не понимает. Наклоняет голову, как будто говоря: «В смысле?» Сердце у меня екает – я обожала этот легкий наклон головы.
– Мы наткнулись друг на друга дважды за полгода. Первый раз – тогда, на корабле.
Мой полузамороженный мозг генерирует лишь один ответ: «Джастин появляется всякий раз, когда ты плохо о нем думаешь». Срочно требуется иное объяснение. Мне самой от себя страшно.
Джастин снисходительно улыбается.
– Да ладно, Тиффи! Что ты хочешь сказать? Что я тогда поехал в круиз, чтобы тебя увидеть? И сюда явился тоже ради тебя? Если бы я хотел встретиться, не проще ли позвонить или заскочить к тебе на работу?
Это, пожалуй, аргумент. Мои щеки заливает краска стыда.
