Все комнаты, комнатки и каморки дотошно пронумерованы. Чертежница по фамилии Фелькир вычертила поэтажный план нашей квартиры 19 июля 1947 года, за полгода до моего рождения и через двадцать девять лет после того, как по совету бабушкиной гимназической подруги Наташи Заяицкой дедушка снял это темное, сырое и неудобное жилье в Мансуровском переулке. Кстати говоря, прежде чем бригадирша Аграфена Мансурова наградила переулок своей фамилией, он назывался Мосальским, а еще раньше – Талызиным (тоже по фамилиям домовладельцев).
Итак, весной 1918 года наши – бабушка, дедушка и четырехлетняя тетушка – поселились в Мансуровском переулке. Время и само по себе было страшноватое, а тут еще ожидалось рождение второго ребенка, моего отца. Вышвырнутые из-под прежнего своего крова, растерявшиеся в обрушившейся и распавшейся жизни, дедушка с бабушкой согласились на первый попавшийся вариант, лишь бы было где переждать Катастрофу, и, как только все утрясется, подыскать более пристойное жилье. А вышло так, что четырехлетняя тетушка, весною 1918 года водворившаяся в новой квартире, прожила в ней последующие семьдесят пять лет своей жизни.
Дом был небольшой, трехэтажный, выстроенный из красного кирпича, оштукатуренного уже в более поздние времена, с признаками скромного, без претензий, модерна. Из переулка квартира наша представляла собой бельэтаж, а со стороны двора – глубоко вросший в землю первый. Прежде жил здесь Наташин брат, журналист и писатель Сергей Сергеевич Заяицкий. Повести Заяицкого «Жизнеописание Лососинова», «Баклажаны» и отменные его рассказы открылись лишь в конце 80-х и оказались изумительными.
Выяснилось, что человек этот был веселым мистификатором, щеголем и горбуном. Носил фраки, цилиндры, перчатки и кружевные жабо, одним словом, поражал воображение. Нередко, шествуя по Пречистенке в сторону Пречистенских ворот, встречал Сергей Сергеевич кого-нибудь, чересчур откровенно изумлявшегося его экзотическому облику. Не ленясь Сергей Сергеевич садился в трамвай, шедший в обратном направлении, проезжал остановку и снова направлялся к Пречистенским воротам. Бестактный прохожий вновь встречал странного горбуна и изумлялся вдвойне. Заяицкий снова садился в трамвай и проделывал фокус с самого начала, вводя встречных в транс. Неутомимому Сергею Сергеевичу шутка неизменно удавалась, потому что до Октябрьского переворота трамваи по Пречистенке ходили регулярно.
Кто-то жил здесь и до Заяицкого (дом-то, судя по первому слою газет под обоями, выстроили в XIX веке), но остался навсегда неведомым, так что биографию квартиры придется начинать с Сергея Сергеевича. Жизнеописание же комнат – с крошечной каморки, обозначенной в поэтажном плане номером четыре.
В 20-е годы семейство наше «уплотнили» (отняли две комнаты). От соседей «первого призыва» остался скромный след, нечто вроде легчайшего вздоха. Гражданки Глухова и Талалаева обратились в жилтоварищество с заявлением
Восьмиметровая же комнатушка № 4 все еще оставалась в распоряжении нашей семьи. В ней поселилась приехавшая из Казани любимая бабушкина племянница Верочка Самойлова (потом-то Верочка стала ученым-метеорологом и прогнозировала погоду во времена челюскинской эпопеи, да так замечательно, что ее наградили орденом Трудового Красного Знамени, а Верочкин портрет напечатали на обложке журнала «Огонек»).
Но в те давние годы соседи, до глубины души возмущенные проживанием в квартире человека без постоянной московской прописки, постановили: Верочку выселить, а комнатенку отнять. Чтоб неповадно было нарушать паспортный режим! И дедушка получил предписание:
Такие разные Хрюковы
И в комнате № 4 поселился с женой и маленьким сыном Аркаша Хрюков. Волна коллективизации, от которой, бросив родную деревню, Аркашино семейство кинулось спасаться в город, прибила его к нашему Мансуровскому берегу. Но вскоре Аркашина жена умерла, и пришлось бедняге выписывать из деревни новую.
Говорили, будто Аркашиного сыночка, имени которого история не сохранила, новая жена Дуся то ли уморила, то ли куда-то подбросила с помощью «француженки» Марьи Степановны с третьего этажа. За небольшую мзду Марья Степановна оказывала соседям по дому мелкие услуги.