Откуда-то издалека послышалось зловещее уханье совы, разносящееся эхом среди деревьев. Софи осторожно ступала по толстому мягкому ковру прелой листвы, стараясь дышать спокойно и ровно, и наконец добралась до края заброшенной на вид фермы. Интересно, это та самая? И далеко ли вообще до Гасни?
Рядом виднелась приземистая хижина с заколоченными окнами и плотно закрытой дверью. Ни предательского дымка из трубы, ни сохнущего на веревке белья. Позади лачуги возвышался просторный сарай. Припав к земле, Софи замерла в сомнениях, стоит ли приближаться…
И вдруг в щели под дверью заметила мимолетный проблеск света. Нет, ей не показалось, это точно. Там кто-то есть. И она снова заколебалась.
А вдруг это ловушка? Может, в той лачуге затаился целый отряд гестапо или жандармов, как ненасытный паук в ожидании опрометчивой жертвы, жаждущий заманить ее в паутину насилия и порока.
Перед ее прыжком сбросили столько груза, она столько времени провисела под куполом парашюта, а потом проторчала в чистом поле, так что засада в заброшенной лачуге показалась затеей бесполезной. Скорее там прячутся те, кто ей поможет.
Софи вышла из укрытия под деревьями, поспешила пересечь пустой двор и поднялась на скрипучее крыльцо. Потом очень медленно подняла щеколду и распахнула дверь. Ни окриков, ни выстрелов не последовало, никто не выскочил ей навстречу.
Софи шагнула за порог, оставляя дверь открытой, чтобы при необходимости быстро скрыться, и попыталась разглядеть, что творится внутри.
Там точно кто-то был. Запах немытых тел чувствовался даже в затхлом воздухе долго простоявшего запертым помещения. В темноте послышался тихий болезненный кашель. Нащупав в кармане фонарик, Софи включила его и от неожиданности чуть не подскочила до потолка.
Из темноты на нее смотрело не меньше двадцати пар испуганных глаз на бледных, изможденных лицах малышей не старше десяти лет.
– Вы отвезете нас на похороны? – слабым тонким голоском спросила маленькая девочка, опасливо выступая вперед.
– Похороны? – переспросила Софи.
Черт возьми, куда это она вляпалась?
– А вы здесь одни? – спросила она остальных, пытаясь понять, что происходит и кто эти дети. – Где ваши родители?
Девочка с испуганным видом отпрянула назад, к своим товарищам.
Кто-то из малышей захныкал.
– Может, вам что-то нужно? Давайте я…
– Это еще кто? – раздался резкий голос, и на пороге в бледном свете луны появилась темная фигура в ватнике с оружием в руках.
Софи заметила тусклый отблеск ствола.
– А вы кто?
Софи выключила фонарик и, зажав его в кулаке, шагнула в сторону, загораживая собой детей. Оружие из него так себе, но хоть не с пустыми руками. А ведь приходилось и так.
– К стене, – скомандовала фигура, поводя стволом в сторону. – А ну живо!
– И не подумаю…
Та же любопытная девочка выскочила из стайки притихших ребят и, что-то неразборчиво лопоча, повисла у незнакомца на поясе.
Тот даже не шелохнулся, по-прежнему целясь в Софи, и продолжал допрос:
– Сколько вас всего?
– Что?
– Я спрашиваю, сколько вас…
– Да чтоб тебя, Жорж, убери оружие! – перебил его новый голос.
В лицо Софи ударил ослепительный луч фонаря, и она зажмурилась, прикрывая глаза рукой.
– Merde, – чертыхнулся незнакомец и, выключив фонарик, просвистел тот же условный сигнал, что Софи подавала в лесу. – Надо было снаружи дожидаться.
Софи свистнула в ответ и заметила:
– Да заждалась уже.
– Ты что, знаешь ее? – недовольно буркнул тот, кого назвали Жоржем, но ствол все-таки опустил.
– Нет. То есть да, – отмахнулся другой. – Она из наших.
– Нечего ей тут ошиваться! – фыркнул Жорж.
– Да знаю я, – устало вздохнул второй. – Сейчас все уладим.
И посторонился, словно растворяясь во тьме лачуги.
– Прошу, мадам.
Софи покосилась на маячившее бледным пятном личико малышки, прижавшейся к человеку с оружием, и, бормоча извинения, двинулась прочь.
За спиной хлопнула дверь, и совсем рядом послышались шаги, словно конвоир опасался, что она вернется.
– Кто эти дети и что тут делают? – потребовала ответа она.
– Это вас не касается. Как вы вообще туда забрели?
– Вас искала, разве не понятно? – она остановилась в ожидании ответа. – Если с этими детьми что-то случится…
– Что? – возмутился незнакомец. – Не беспокойтесь, мадам, мы им зла не желаем.
– Да они исхудали совсем. И больные вроде есть.
– Ничего удивительного, попробуйте столько по чердакам да в гетто прятаться.
– Они спрашивали про какие-то похороны, – наседала Софи. – Отвечайте, что с ними будет дальше?
Незнакомец вполголоса чертыхнулся, но все же ответил:
– Их переправят за границу.
– Как?
– Да уж небось не в скотовозке как на бойню, как некоторые, – сквозь зубы прошипел он.
– Сколько детей?
– Сколько удастся.
– А что за похороны?
– Это Жорж придумал, чтобы в Швейцарию их переправить. Плакальщиками наряжает.
– А дальше что? – не унималась Софи.
– Merde.
– Что с ними будет? – повторила она.
– Там о них позаботятся, пристроят по разным семьям. Довольны?
– Да.
– Вот и ладно. А то я больше распинаться не собираюсь. Так и мне будет спокойней, и вам, и им. Ясно?
– Да.
– Идемте. – Он шагнул вперед. – Нам вон в тот сарай.
Софи подчинилась.
