Квартирант полностью

Одиннадцатого числа текущего месяца, наш квартирант, назову его Антоном, не перевёл мне денег. Живя на квартире без малого год, зарекомендовал он себя, в части оплаты за проживание, очень исполнительным. Да и впечатление о себе он произвёл хорошее, хотя видел я его один лишь раз. При перезаключении договора пришлось мне навестить его. А так, я бывает, и вовсе не вижу квартирантов, всё делает риелтор.       Так вот, по первому взгляду на квартиру из прихожей я понял, что Антон очень аккуратный и чистоплотный человек, связанный с компьютерами. Сам он выглядел уравновешенным, с достоинством, молодым человеком. Какое-то противоречие меня в нём задело. Крупный, высокий. Я метр семьдесят, а он почти на голову выше меня. Не детская, стриженая борода. То есть вполне себе состоявшийся, среднего возраста, мужчина. И вместе с тем, в глазах его я увидел, что передо мной беззащитный ребёнок в панцире взрослого человека.

Исходя из его порядочности в оплате, а так же ухоженности квартиры, у меня не закралось даже тени сомнения, что, что-то не так в данной ситуации. На следующий день я отправил сообщение по телефону, как, мол, дела. Но увидел, что он даже не читал его. С обеда я начал звонить ему, а затем и его дяде. Антон был не доступен, а дядя не брал трубку. Тут уже я заволновался и на второй день поднялся к квартире. На стук реакции не было, да и соседей тоже. Хотя на этаже четыре квартиры, но в нашей секции всего две, а остальные это другое измерение. Я не знал, что делать, поэтому начал звонить по бывалым людям, пока не наткнулся на, как мне показалось, дельное предложение и позвонил в полицию.

В последний раз я звонил в милицию, то есть очень давно и мне тогда показалось, что моему звонку не рады. А ехал я с супругой по улице Энгельса и, пересекая слева улицу Советскую, я ощутил удар по машине, как будто камнем, хотя рядом машин не было, улица была пуста. Остановился, может, что с ходовой. Бегло осмотрел машину и ничего не обнаружил, и уже садясь обратно, на стойке, между дверями, увидел вмятину от пули. Вот я и позвонил в милицию. Поняв, что я напрасно это сделал, поехал дальше. Кстати, рассказывая этот случай в сауне своим товарищам выяснилось, что один из них там же поймал пулю, где то за месяц до меня. Пулю у него забрали, составили бумагу и всё на этом.

Так вот, звоня в полицию и имея такой опыт, я был крайне удивлён разницей! Слушала меня вполне вменяемая женщина, умная, судя по разговору. Поняв для чего мне нужен участковый, она сказала, что он мне сам позвонит. Мне стало легче. Я уже не один со своей проблемой и процесс уже не остановить. Во всяком случае, от меня это уже не зависело. А проблема была. Даже если с Антоном что-то случилось, что мне делать с квартирой? А там, скорее всего, вещи. Не похож он на проходимца. Часа через два мне позвонили, но не участковый, а дежурный отдела полиции №2 такой то и попросил подъехать к ним в отдел на опознание! Ни больше, ни меньше. Я ожидал всё что угодно, только не опознание. Хотя мелькнула мысль, раз не морг, то может быть, он память потерял или что-то в этом роде.

Взял такси, приехал. Этот дежурный офицер, капитан, по моему, не помню точно, вызвал ко мне в предбанник толи следователя, толи дознавателя, Иванова Артёма Николаевича. Возрастного довольно человека, одетого в невзрачную гражданку.

Пока я шёл через все эти открывающиеся и захлопывающиеся решётки с кнопками, автоматическими засовами, мимо клеток с бедолагами, мимо десятка дверей по длинному коридору мне стало не то, что бы ни уютно, а как будто меня, на время, окунули в другую реальность и, не лучшую. Всё это лязганье, голоса блюстителей порядка, голоса сидельцев, довершала абсолютная убогость и нищета этих помещений. Этот деревянный двухэтажный дом не видел ремонта лет пятьдесят. Я думаю, что люди несущие ответственность за жизни других людей не должны работать в таких жутких и унижающих условиях. Кабинет следователя оказался не лучше. Оборванные обои, мебель родом из шестидесятых годов, засаленный плакат на стене по устройству какого-то пистолета.

Я отвлёкся. Следователь показал мне фотографию утопленника, который смутно напоминал Антона, конечно же. Трудность опознания состояла в том, что видел я его один раз и стоя, и живым. А тут мёртвое тело, да ещё и раздутое. Со слов Антона Николаевича, Антона обнаружил председатель лодочной станции. С улиц города через лодочную станцию проложен дренаж большого диаметра для сточных вод. Так вот в эту полынью у берега, толи сам, толи с чьей-то помощью угодил наш квартирант. Где и утонул. Был он в лёгкой куртке на голое тело, в трико и в тапках, а это Сибирь и это ноябрь. При себе имел диск компьютерный и ключи от моей квартиры. По диску его и определили. Я был подавлен. Парню было двадцать девять лет и вот на тебе, нюхай.