— Но им для отчетности нужен документ, что после курса школьного обучения у меня был каникулярный период, а потом сразу началось обучение в институте. А иначе они могут пенсию мне заново и не назначить.
— Этого еще не хватало! — возмутилась тетя Поля. — Ладно, пусть хоть что-нибудь в школе дадут, а там посмотрим.
С дневной прогулкой дело тоже решилось быстро. Узнав о том, что у Насти появилась собака, тетя Поля вызвалась погулять с псом. У нее когда-то жила такса, которая выполняла несложные команды и даже по команде «умри» умела притворяться совершенно дохлой. Тетя Поля научила этим трюкам свою таксу самостоятельно, и с тех пор эта славная женщина считала себя великим кинологом.
Несмотря на это, Настя прямо извелась на парах. Никогда еще студенческие скамьи не казались ей такими жесткими и неудобными. У нее даже вся задняя часть разболелась, столько она вертелась, чем вызвала замечание преподавателя. Девушка несколько раз звонила тете Поле, которая неизменно заверяла, что с собакой все в полном порядке.
— И справку я тебе получила.
Тем не менее если вначале голос женщины звучал уверенно, то после полудня что-то в нем изменилось. И хотя она продолжала твердить, что все под контролем, но уверенности у нее в голосе поубавилось. И когда Настя вернулась домой, то обнаружила у себя казавшуюся растерянной тетю Полю.
— А к тебе тут приходили.
— Кто?
В первую секунду Настя подумала, что возвратился Леша. Вот так взял и возвратился сам собой. Целый и невредимый. Но тут же поняла, что вид у тети Поли для такой новости что-то совсем уж подавленный.
— Какой-то мужчина сюда приходил. В дверь звонил. Тебя спрашивал.
— Мужчина? Что за мужчина? Леша это был?
— Какой там Леша! Солидный мужчина, в возрасте уже. Виски седые. Одет прилично. Правда, помятый маленько. Я ему открыла, он меня увидел, извинился. Тебя спрашивал. Сказал, что вы вчера вечером с ним виделись и что он тебя случайно испугал у магазина. Извинялся. Цветы тебе принес.
— Что еще за цветы?
— Посмотри. В комнате стоят.
Настя разулась, прошла в комнату и увидела на столе вазу с разноцветными астрами.
— Он сказал, что не знает, какие твои любимые, поэтому принес те, что любила твоя мама.
Настя прислонилась к дверному косяку. Да, мама любила астры. Именно такие пестрые и веселые астры она всегда и покупала. Сиреневые, розовые, желтые и белые — они стояли у них в букетах каждый год. Были в доме деньги или приходилось туго, но букетик этих последних садовых цветов мама у какой-нибудь старушки обязательно покупала. Выходит, тот вчерашний мужчина и впрямь не чужой их семье? Он знал про астры, получается, когда-то он знал маму Насти и саму Настю?
— Он что-нибудь просил мне передать?
— Ничего. Спросил, где ты. Я сказала, что в институте. Он спросил, когда ты вернешься, и сказал, что придет еще вечером.
Настя пожала плечами:
— Вот привязался!
— Ты так не говори. Мужчина-то солидный. Не думаю, чтобы он тебе плохого желал. Если хочешь, я с тобой побуду, когда он придет.
— Это было бы очень кстати.
Тетя Поля немного помолчала. Было ясно, что есть еще какая-то вещь, которая ее гнетет.
— Чего, теть Поль? Справка?
— Да, справка! — спохватилась соседка. — Вот твоя справка.
Настя взяла, прочитала и огорченно вздохнула. В справке говорилось, что она обучалась до двадцать седьмого июня, а про каникулярный период ни слова.
Но тетя Поля, странное дело, проявила к этому факту очень мало внимания. Казалось, ее мысли были сосредоточены на чем-то другом.
— Сдается мне, что эту твою собаку ищут.
Сердце у Насти замерло от недоброго предчувствия.
— Кто ищет? Хозяева?
— Может, и хозяева, а только мне сдается, что это были какие-то бандюганы.
И тетя Поля рассказала, как, проводив незнакомца с астрами, она устроила цветы в вазу с водой, и вдвоем с Бореем они отправились на прогулку. Тетя Поля не стала надевать ему красный ошейник. У нее от покойной Лауры, так звали таксу, сохранился другой, который женщина и принесла для Борея.
— Совершенно новый, — сказала она, — Лауре он всегда был великоват, она его и не носила никогда, бедняжка. Кто-то ей сделал подарок, а упустил из виду размер Лаурочки. И я уж думала, что этот ошейник так и выкину, а он возьми да и пригодись. Хороший ошейник, я его надела Борею.
К ошейнику прилагалась еще симпатичная шляпка — котелком, с твердой тульей, отделанная черным бархатом. Тетя Поля и ее нацепила на собаку. Принарядив Борея, который отнесся что к новому ошейнику, что к шляпке равнодушно, восторга тети Поли по поводу своей внешности он совершенно не разделял, женщина повела пса на прогулку.
— И перед самым домом мы на них и наткнулись. Сперва они мимо нас пробежали, на нас и внимания не обратили. Ну и мы тоже на них не посмотрели. Правда, Бореюшка зарычал немножко, но я не придала этому особого значения. Это я уж потом поняла, что он этих людей знал и они его знали.
— А что за люди?
— Внешне вылитые бандиты! Вот как есть! Рожи — во!
И тетя Поля так широко расставила руки, что получалось, что у тех людей лица были размером с хорошую бочку.
— Шеи тоже — во! И носы ломаные.
— Может, спортсмены?
