И Настя принялась соображать. Что же было не так? Чем отличалась прогулка от теперешней поездки?
— Шляпка! У Борея на голове была шляпка.
Настя вспомнила твердую тулью, она была явно сделана из какого-то картона с каркасом из проволоки. Видимо, это устройство частично экранировало идущий от головы собаки сигнал, не позволяя преступникам точно определить, откуда идет волна. Одновременно Настя вспомнила и о шарике размером с горошину, который она нащупала на макушке у Борея. Все ясно! Это и был тот самый передатчик, с помощью которого злодеи отслеживали несчастного пса.
Улица Космонавтов и впрямь находилась совсем недалеко. Настя с Бореем добрались туда всего через полчаса. Борей снова принарядился. Теперь его голову украшал щеголеватый шлем космонавта с антеннками, который Настя своими силами соорудила из рулона фольги, купленного в ближайшем продуктовом магазине. Борей отнесся к надетому на него украшению смиренно и спокойно. Он лишь гавкнул, когда Настя случайно придавила ему одно ухо, а потом долго мотал головой, пытаясь понять, что это за штуку она ему прицепила. Пес оказался удивительно милым и кротким существом. Он не протестовал против задумок людей, а просто пытался понять, как ему с этими задумками жить дальше.
— Вот мы и пришли.
Настя критическим взглядом окинула Борея. Шерсть немного потускнела, но все еще отливала лазурной синевой. На голове шлем. Одна антенна покосилась, потому что приделывала их Настя в последнюю очередь, чтобы не пропадала оставшаяся у нее фольга. Шлем представлял собой сложную многослойную конструкцию из картона, фольги и какого-то мягкого покрытия вроде силикона.
Все это продавалось в хозяйственном отделе, включая силикон, который предназначался для какой-то выпечки, но отлично сгодился в качестве подкладки, которую Настя смастерила, чтобы шлем не соскальзывал с головы собаки.
Голубого цвета пес, шлем у него на голове, конечно, они привлекали к себе внимание. Все встречные дети, не стесняясь, тыкали в Борея пальцем и клянчили у родителей себе такую же собаку на день рождения. А взрослые подходили к Насте и спрашивали, дрессированная ли это собака и выступает ли Настя в цирке или в каком-нибудь еще месте в этом роде.
Все были уверены, что Борея разукрасили не случайно, а потому что он артист. Впрочем, Борей был согласен с этим амплуа. Садился, давал лапу, лаял по требованию, причем каким-то образом угадывал, когда сколько раз Настя просила гавкнуть. Когда два раза, гавкал два. Когда три, лаял три.
— Собачка умеет считать! — искренне восхитился какой-то малыш.
Его мамаша тут же вставила замечание:
— Вот видишь, собачка умеет, а ты нет!
— Я тоже умею. Один, два, три.
Но его мама не унималась:
— А сколько будет, если к одному прибавить три?
Мальчик тут же скис. Такого коварства он не ожидал.
— А вот собачка знает. Правда?
И Борей послушно пролаял четыре раза.
— Правильно! Песик сосчитал правильно, а ты не можешь! Вот мы сейчас собачке еще задачку про яблоки зададим, которую ты не сумел решить на подготовке.
После этого восхищение малыша чудесной собачкой быстро пошло на убыль, и он потянул свою маму прочь, опасаясь, как бы собака и впрямь не принялась в уме еще и задачки про яблоки решать. Нет, от такой умной собаки лучше было держаться подальше.
Настя немного посмеялась над малышом, а Борея погладила и сказала ему:
— Тебе бы еще нагрудник с каким-нибудь знаком, и будешь собака-Бэтмен.
Борей быть Бэтменом не хотел. И вообще не было похоже, что он рад встрече с родным домом.
— Как тебе эти места? Знакомые, правда? Тебе тут нравится?
Но Борей ничем не выразил, что эти места трогают его душу. Он понял, что Настя обращается к нему, повилял хвостом в знак того, что слышит ее, но смотреть по сторонам продолжал с какой-то настороженностью во взгляде. Зачем мы тут? Что забыли?
— Ты что, тут никогда не жил?
Все в поведении собаки подсказывало Насте, что это именно так. Похоже, напрасно они идут к этому Шмидту. Но девушка не теряла надежды до последнего. Может быть, по указанному адресу хозяин собаки больше не живет, но зато там живут люди, которые знают и его, и Борея, и они подскажут Насте, куда ей двигаться дальше. Или даже заберут у нее Борея и сами передадут собаку хозяину.
И казалось бы, именно с этой целью Настя и приехала, а вот поди же ты, сердце у нее заныло при мысли, что придется сегодня, уже, может быть, прямо совсем скоро расстаться с Бореем. Каким-то это ей казалось неправильным и слишком быстрым. Они еще не успели вдоволь нарадоваться друг другу. Только-только стали привыкать и подружились, и уже расставаться? Невозможно о таком было даже думать без горечи.
— Ну что? Пойдем?
Борей опять же не продемонстрировал особой охоты куда-то идти, но все же послушно двинулся за Настей. И даже оросил кустик у самого входа в подъезд. Выходящая как раз в этот момент из дверей женщина изумленно застыла.
— Это чей же такой… синенький? Девушка, ваш пес?
— Не знаю.
— Как это?
— Если не найдется настоящий хозяин, возьму себе. А вы его не узнаете?
— Нет.
