— Значит, они его омолодили. Для этого тоже есть специальная программа. Настя, ты же молодая и современная девушка, должна лучше разбираться в таких вещах, чем я — старый гриб.
Насте стало неловко, и она пробурчала:
— Что же, теперь уже и фотографиям верить нельзя?
Но дядя Витя лишь с улыбкой покачал головой. И снова в его движениях Насте почудилось что-то родное. Ее мама тоже так качала головой, когда Настя чем-то ее веселила.
— Не знаю, сколько нам осталось прожить на белом свете, не знаю, что с нами будет дальше, но я очень рада, что успела познакомиться с вами.
— Я верю, что у нас с тобой еще будет достаточно времени, чтобы сойтись поближе и наверстать все упущенные годы.
Настя такой уверенности своего дяди не разделяла. Но мнение старших надо уважать, и она спорить не стала. Вместо этого она повернулась к Кате, которая уже давно и с нетерпением дергала ее за рукав.
— Рассказываю! — оживленно заговорила Катя. — Я тут уже успела немного осмотреться. С людьми разговорилась. В принципе жить можно.
Можно, но недолго.
— Кормят тут однообразно, — продолжала делиться Катя новостями. — Каша, хлеб да тушенка. Но зато еды дают вволю. Правда, нерегулярно. Старожилы жалуются, что, к примеру, сегодня целый ящик тушенки притащат, а на завтра мешок хлеба притаранят, зато ни на другой день ничего, ни через день. Бывает, что по пять дней никто не заглядывает. Вот и думай, сразу всю свою порцию умять или попридержать. Но вода из крана всегда есть. Гулять не выводят, но какой-никакой санузел в помещении оборудован.
Как поняла Настя, увиденная ею камера была лишь частью отведенного для пленников помещения. Тут имелась еще одна комната, побольше, и было нечто похожее на туалетную комнату. И даже кое-какая мебель в помещении присутствовала.
— Мне кажется, раньше тут жили простые работники.
— Работники чего?
— Ну всего этого! — обвела руками Катя.
— А что это?
— Секретная лаборатория.
— Да, но чем тут занимаются?
— Об этом тебе лучше старожилов спросить. Тут с нами многие сидят, которые перед хозяевами проштрафились. Увольнять здесь людей не увольняют, сюда притаскивают. Вот и Леху твоего тоже сюда доставили.
— Вот я с ним поговорю!
— Давай. Вон он у стены лежит. Уверена, тебя ждет.
Леха лежал на грубо сколоченных нарах, на которых были матрас, одеяло и подушка. И даже постельное белье имелось, правда, грязное и несвежее, но все же белье.
— Привет.
Леха не ответил. Дулся, что не с ним первым заговорила Настя. Дулся он долго, у девушки было время хорошенько его разглядеть. Выглядел Лешка сравнительно неплохо. По рассказам Славки, так от парня не осталось и мокрого места. Но руки и ноги у Леши были на месте. Одна нога, правда, плохо сгибалась. Но она имелась, а это — главное. Потом разработается. Голова, хотя и обмотанная успевшим посереть от грязи бинтом, тоже в наличии имелась. И полный комплект всего, что к ней обычно прилагается, тоже присутствовал. И глаза, и уши, и даже нос.
Настя смотрела на своего любимого и думала, что совсем иначе представляла их встречу. Ей виделось что-то романтическое, что они возьмутся за руки и будут говорить друг другу нежные и возвышенные вещи.
А вместо этого она ляпнула:
— Зачем ты украл собаку, чудик?
Леха, казалось, тоже совсем забыл об их взаимной влюбленности. Заговорил с Настей, словно бы и не клялся ей в любви. Как и не было ничего.
— Дурак был, — буркнул себе под нос. — Он мне денег пообещал, вот я и купился на его обещание.
— Он — это кто?
— Работал я под его началом. Вячеславом зовут.
— Славка? Красавчик такой?
— Ну Славка. Ну смазливый. А ты чего, его тоже знаешь?
— Доводилось пересекаться.
— Вот он всеми нами, кто за животными ухаживал, и руководил. Ну то есть как всеми, двое нас было у него в подчинении. Я и Коля. Мы за животными и ухаживали. А Славка только указания нам давал, корм и всякое, что нужно для животных, тоже он заказывал. Опять же, начальство лично ему говорило, когда и какое животное подготовить, а уж он до нашего сведения эти указания доводил. И новых животных тоже он заказывал, а Леонид привозил.
— А что тут делали с животными? В чем заключались опыты? Им делали уколы с разными препаратами?
— Нет, в основном в машины запихивали.
— Какие еще машины?
— А я знаю? — пожал плечами Леха. — Сложные. Глеб Семенович — он тут главный, страшный человек, он эти машины изобретал вместе с другими учеными. Животных туда помещали и облучали чем-то. Вроде бы Славка говорил, волны какие-то особые излучали эти аппараты. Они должны были пробудить у животных особые качества.
— И как? Пробуждали?
— Да ни хрена. Во всяком случае, я ничего такого не заметил. А работал я тут почти полгода. Какие животные издыхали, им на замену Славка быстро других подыскивал.
— Понятно. Вот ты полгода работал, и тебе нравилось?
— Нормальная работа. Нравилось, да.
— И что случилось?
Леха понурил голову.
— Случилось, да. Деньги мне понадобились.
Тоже, удивил. Деньги, они всем нужны. Но Лехе, похоже, очень сильно понадобились.
— А тут как раз очередной пес у нас подох. Я Славке доложил, он расстроился.
— Почему? У вас ведь часто животные гибли.
