- Вот, - показала принесенную бутылку с самогоном баба Маша, - сейчас тебя разотрем, напоим горяченьким чаем с медом, сразу и согреешься. Давай, - она сунула бутылку в руки Антона, - разотри друга, как раз и сам согреешься, а я белье теплое принесу, ага.
Антон крутил в руках бутыль, стараясь не смотреть на Костю — как он, на фиг, сейчас растирать его будет? Подошла Таня:
- Давай, Антон, не тормози, вытаскивай пробку, и разотрем уже нашего моржа.
Антон с трудом вытащил плотно скрученную бумажку, затыкавшую горлышко бутылки. Таня сдвинула с плеч Кости колючее одеяло, плеснула в руку самогонки и начала растирать плечи.
- А ты давай займись передом, - бросила она Антону.
Ага, передом. Антон налил в ладонь самогона и быстро начал размазывать по руке Кости, начиная с ладони.
- Хорошенько три, не жалей, чтоб аж кожа покраснела, - посоветовала подошедшая с комплектом исподнего баба Маша.
- Это еще что? - с отвращением глядя на голубые кальсоны и футболку с длинными рукавами, спросил Костя.
- Бери-бери, это дедово, новое совсем, - баба Маша положила белье ему на колени.
- Это не то ли, что я отцу еще лет пятнадцать назад дарила? - с подозрением уточнила Таня.
- А если и то? - с вызовом ответила баба Маша. - Как раз Костику пригодилось! Давай, сынок, сейчас мы тебя разотрем хорошенько, и наденешь. Да кто ж так трет? - тут же возмутилась она на Антона. - Вот так нужно!
Она схватила Костю за руку и с силой стала быстро растирать самогон, да так, что Костя ойкнул:
- Полегче, баб Маша.
- Молчи и терпи! - отрезала она и снова к Антону: - Понял? Три, чтоб кожа разогрелась, что ты его гладишь? Он тебе не кошка.
Антон, занавесившись волосами, чтобы скрыть порозовевшие щеки, начал активнее растирать правую руку, пока баба Маша растирала левую.
- Фух, - выдохнула она. - Пойду чаю тебе с травками заварю, - она сняла полотенце, накрученное на голову Кости, и потрепала его по волосам. - Ничего, сейчас быстро возле печи согреешься. А ты, Антоша, активнее, активнее. Это быстро нужно делать!
Антон, боясь поднять глаза, стал работать немножко быстрее, он чувствовал, как под пальцами холодная влажная кожа согревается, краснеет. Он перешел на грудь, плечи уже растерла Таня и теперь вовсю занималась спиной. У Кости было красивое тренированное тело, не раскачанное, но достаточно рельефное, такое, что и рукам приятно, и глаза радуются.
Он опустился на колени, поднял ногу Кости, снимая с нее шерстяной носок ручной вязки, поставил себе на бедро и принялся интенсивно растирать сначала довольно изящную ступню с высоким подъемом и аккуратными пальцами, потом голень, разминая мышцы. По Костиным ногам было заметно, что он занимается бегом — точеные колени и красивые мускулистые икры. Антон почувствовал, что возбуждается, и постарался контролировать дыхание, чтобы успокоиться, хорошо хоть над головой о чем-то Таня разговаривала с Костей, что-то вяло мычавшим в ответ.
Подошла баба Маша, поставила кружку с чаем на край печи.
- Та что ж вы возитесь?! Давай-ка, внучек, одевайся, - она споро натянула на него теплый верх от исподнего, кинула Антону штаны: - Помоги ему, живей.
Антон безропотно принялся натягивать их, по очереди поднимая Косте ноги, дотянул до колен и остановился. Костя отпихнул его руки, приподнялся и подтянул штаны, перед лицом Антона мотнулся член в обрамлении густых черных завитков, мгновенно исчезая за тканью. Антон прикрыл глаза и отодвинулся, с трудом сглотнув ком в горле, до того ему захотелось уткнуться лицом в пах Кости, ощутить живое, тайное тепло, шелковистость волосков, провести кончиком носа по бархатной поверхности члена. Он встал и отошел к столу, присел на диванчик возле деда Гриши.
- Антош, Косте помоги, - позвала баба Маша.
Он встал в недоумении, чем еще помочь?
Но Костя, отмахиваясь от бабы Маши, уже, пошатываясь, шел к столу. Антон, заметив, что кружка с чаем осталась на печи, сходил за ней и дал Косте, устроившемуся на его месте.
- Сейчас пообедаем, и нужно собираться, - сказала Татьяна, ставя посередине стола большую кастрюлю с борщом, пахнущим на всю комнату. - Только я не знаю, Костик, может, тебе лучше сейчас не ехать? - озабоченно посмотрела она на Костю.
- Чего это? У меня дома ребенок безхозный, - возмутился Костя.
- А Антон за ним не присмотрит? - она перевела взгляд на Антона, тот пожал плечами, внутри очень сомневаясь, что сможет управиться с енотом. - Николай его отвезет, он же все равно возвращается в город, а ты со мной побудешь, а то мало ли, как купание это еще отразится.
- Нормально все, теть Тань, я уже в порядке.
Но даже у Антона, не слишком-то сведущего в вопросах медицины, это заявление вызвало сомнение.
За обедом Костя съел совсем немного борща с чесноком, от картошки с мясом отказался — было заметно, что у него совершенно нет аппетита.
Стали собираться домой только тогда, когда вещи окончательно просохли, баба Маша с Таней напаковали им с собой кучу еды, Коля сложил все в багажник, и они наконец отправились в город. Антон видел, что Костю окончательно развозит, тот уснул почти сразу, как тронулась машина.
