- Может, пусть пересядет на заднее сиденье? - тихонько обратился Антон к Николаю, тот мельком глянул на заснувшего Костю, упершегося головой в боковое стекло, и отмахнулся.
- Пусть спит.
- Так сзади удобней — можно прилечь.
Но Николай не отреагировал, и постепенно Антон сам стал подремывать и проснулся, только когда Николай вышел из остановившейся у их подъезда машины, громко хлопнув дверцей.
Пока Николай вытаскивал из багажника их вещи, Костя тоже проснулся.
- Приехали уже, что ли? - прохрипел он.
- Ага, - Антон вышел из машины и пошел забирать сумки.
- Черт…
Он обернулся и увидел, как Костя, согнувшись, блюет в метре от машины на грязный снег, убранный дворником с подъездной дорожки.
- Эй, ты в порядке?
К Антону подошел Николай с их сумками в руках, также озадаченно пялясь на Костю. Костя вытер рот рукой, потом, потянувшись дальше, зачерпнул горсть чистого снега и растер его в ладони, очищая ее. Не оглядываясь, он побрел к подъезду, и Антон поспешил за ним, забыв забрать у Николая вещи, тот еле успел протиснуться в закрывающуюся входную дверь, возле лифта сунул сумки в руки Антону, бросил на ходу:
- Я машину не закрыл, звони, если что, - и поторопился назад.
В лифте бледно-зеленоватый Костя привалился к стенке и прикрыл глаза с совершенно измученным видом, и Антон опасался, что тот начнет сейчас сползать по стеночке на пол, а у него руки заняты. Но Костя выстоял и доплелся до двери, мужественно выудил из кармана ключи, скинул в коридоре тимберленды и куртку и пошел на кухню, где сполоснул руки и, налив стакан воды, жадно его выпил.
Антон снял только кроссовки и, оставив в коридоре свой рюкзак и Костину сумку с вещами, остальное понес на кухню разгружать. Мимо него проскользнул в туалет еще более бледный Костя, сквозь незакрытую дверь донеслись звуки рвоты. Антон поставил на уголок пакеты и вернулся в коридор снять пальто, закинул рюкзак себе в комнату и нарисовался у приоткрытой двери в полном недоумении. У него вся семья была на редкость здорова, он и припомнить не мог, чтобы кто-то болел, нет, бывали, конечно, сопли, или там горло заболит, но чтобы все время тошнило… Да у них даже Светка, когда была беременной, не блевала, если б не живот, то никто и не подумал бы: ни капризов, ни токсикоза, ни утренней тошноты, ни тяги к какой-то странной несовместимой еде. Но Костя ж не беременный однозначно, так что с ним? Какой-нибудь желудочный грипп или кишечная инфекция? И что делать Антону? Вызвать скорую?
Костя стоял, склонившись над унитазом, тяжело дыша и отплевываясь. Он разогнулся и подошел к умывальнику, поплескал в лицо водой, прополоскал рот, Антон подал ему полотенце, Костя вытерся и, прихватив чистый таз, направился в свою комнату. Антон, подобрав его сумку, пошел за ним. В комнате Костя упал на диван, поставив рядом с собой на пол таз. Антон тихо поставил возле шкафа его сумку и подошел ближе, встревоженно разглядывая бледное лицо.
- Может, вызвать скорую? - робко предложил он.
Лакки, услышав, что в комнате появились звуки жизни, завозился и выполз из домика, недовольный, что до сих пор никто не открыл клетку.
- Выпусти енота, - пробормотал Костя, закрывая глаза.
- А врач?..
- Не надо врача.
Антон открыл клетку, и Лакки вышел, принюхиваясь и раздраженно порыкивая, не обнаружив любимого хозяина. Антон понимал, что енота нужно накормить, развлечь и убрать у него в клетке. Вроде ничего сложного. Дома ему приходилось кормить три десятка кур, столько же уток, корову и пару свиней, да еще и убирать у них, когда родители, чтобы подзаработать, брали в аренду поле и половину лета пахали на нем, выращивая на продажу то кукурузу, то дыни, то еще какие овощи.
- Лакки, пошли кушать, пошли на кухню, - тихонько поманил он енота, который, встав на задние лапки, как раз обнюхивал руку Кости.
Лакки потыкался носом в ладонь, Костя чуть шевельнул рукой и погладил мордочку енота, тот прикусил его за палец, но тут же отпустил и побежал за Антоном на кухню, где мгновенно забрался на уголок, с интересом принюхиваясь к пакетам. Антон помыл ему яблоко, а сам проверил фарш-кашу, хоть их и не было всего сутки, но мало ли?.. Та оказалась в порядке, и он положил немного в мисочку, решив, что попозже приготовит свежую. Баба Маша передала пару десятков пирогов, и Антон тут же зажевал один с мясом. Лакки бдительно посмотрел на него, и Антон дал ему половинку пирожка, которую енот моментально проглотил.
- Держи еще, - он отдал вторую половинку и спросил: - Что делать будем, Лакки, с твоим хозяином, а? Врача он не хочет… А вдруг у него что-то опасное? Вдруг из-за того, что я тут телюсь, ему совсем станет плохо, а я останусь виноватым?
