Их полтора года - мда, просто-таки эпическая дата, как раз пришлись на четырнадцатое февраля, а Костя заболел, чем похерил все Юлины планы. Лежал он с температурой 39-39,6, блевал, как это обычно с ним бывало в таких случаях. Юля переживала, звонила, засыпала смсками, на которые у него не было возможности отвечать в силу состояния. Мама ухаживала, носилась с лекарствами и тазиком, тоже все как обычно. Через три дня температура упала до приемлемых цифр, самочувствие стало улучшаться и Костя смог адекватно оценивать мир. Приходили навестить друзья из спортивного клуба, хотя мама их и не пустила, приходили школьные друзья, приходили университетские друзья, и даже пара просто одногруппников за компанию забрела, каждый день приезжал Саша, привозил продукты и лекарства. Только Юля не приходила. Нет, она переживала сильно-сильно, но… боялась заразиться. И Костя представил, что мама куда-то уехала или вообще он живет в другом городе - в столице, к примеру, по настоянию Юли, и заболел. И лежит весь такой несчастный, ни тазик некому подать, ни воды принести, потому что, мать вашу, любимая девушка боится заразиться! Он даже припомнить не мог, чтобы когда-то испытывал такой ослепляющий гнев.
А теперь получается, что совершенно чужой человек, не боясь никакой заразы, не только ухаживал за ним и его питомцем, так еще и ночью сидел караулил, чтобы с Костей чего плохого не случилось. Костя снова посмотрел на потолок, на стену, на компьютерный стул. В голове всплыли строчки песни из маминого любимого фильма, которую она периодически напевала «Я спросил у ясеня… Я спросил у тополя… Я спросил у осени…» Чушь! Ну чушь же какая-то - посторонний парень отнесся к нему лучше, чем любимая девушка в свое время. Дожили! И что теперь? Это еще не считая того немаловажного факта, что этот самый посторонний парень отлично готовил и, похоже, нашел общий язык с Лакки.
Костя всегда был крайне эгоистичным человеком, что и не скрывал, а зачем? Так что, пожалуй, имеет смысл такого всего заботливого Антона оставить себе. Ну не в том смысле
Довольный планами, Костя пошел в ванную, а потом на кухню. И Антон, и Лакки - оба там и обнаружились. У Лакки добавилось игрушек — Антон дал ему еще несколько пластиковых контейнеров разных размеров и большой пластмассовый таз, и Лакки устроил на уголке и столе небольшой армагедец. Увидев хозяина, он радостно запищал, и Антон, что-то готовивший у рабочего стола, мгновенно обернулся и заулыбался, правда, тут же опустил глаза.
- Лучше? - поинтересовался он.
- Намного, - ответил Костя, его голос слегка хрипел.
Он сел рядом с Лакки и принялся разбирать кухонную утварь.
- Будешь обедать? Я сварил из оставшегося бульона суп.
- Суп? - скривился Костя. - Опять небось с вермишелью?
- С лапшой, - поправил его Антон, улыбаясь. - А еще есть пюре и тефтели.
- Здорово.
Антон быстро убрал енотовы «игрушки», не обращая внимания на его протестующее рычание, и споро принялся накрывать на стол.
- Смотрю, вы подружились.
- Типа того, - согласился Антон, ставя перед Костей тарелку с прозрачным куриным супом, аппетитно посыпанным зеленью.
Слопав тарелку супа и порцию пюре с тефтелей, Костя облокотился на спинку уголка, довольно жмурясь и почесывая такого же довольного Лакки, поживившегося куском курицы. Нет, Антона однозначно отпускать нельзя! Вот только как ему это все сказать, чтобы не выглядеть чрезмерно корыстным?
На подоконнике завибрировал мобильник, и Антон кинулся к нему, посмотрел на экран, удивленно вскинул брови, с недоумением глядя на Костю:
- Хозяйка звонит.
Он вышел из кухни, отвечая на ходу, а Костя лениво размышлял, что вон какой Антон заботливый — звук выключил, чтобы его, Кости, сон не нарушить; Лакки к себе забрал; обед приготовил… Стоп! Какая хозяйка еще? Квартирная? И что ей нужно раньше времени? Ведь Антон должен вернуться после Рождества, а сегодня только четвертое, - время еще есть! Или ее гости съехали раньше, и она не хочет терять деньги? Вот же! Надо было поторопиться со своим предложением!
Терять Антона совсем не хотелось, Костя и припомнить не мог, чтобы чувствовал себя настолько комфортно с другим человеком в квартире, не считая мамы, конечно.
Он посмотрел на сваленные в таз кухонные причиндалы, которые нужно теперь перемыть после Лакки, на грязную посуду, оставшуюся после обеда, но не почувствовал в себе сил заняться мытьем. Вернулся Антон, и Костя сразу спросил, сам не ожидая от себя такой прыти:
- Что-то случилось?
