Пока Костя пил чай, Антон, устроившись с другой стороны диванчика, блуждал взглядом по кухне, так как опасался случайно зависнуть на ресницах Кости или его губах, или шее, покрывшейся к вечеру темной щетиной, и выдать себя, свой нездоровый интерес. Допив, Костя поплелся в постель, а Антон решил, что пора извлекать Лакки из ванной. Он мужественно открыл дверь и подошел к еноту. Мда… Лучшим вариантом, пожалуй, было бы переместить и закрыть его в душевой кабинке, заодно можно там же и ополоснуть. Так он и сделал, хотя Лакки всячески сопротивлялся и кусал его за руки, спасибо, хоть не до крови.
Первым делом Антон выбрал енотовы игрушки, которые сложил в раковину, а остальное сгреб, отжал от воды и засунул в пакет и в мусор. Избавившись от размножившейся по всей ванной мочалки, он занялся Лакки. Быстро ополоснул его и закрутил в большое полотенце, из которого, словно огромная тяжелая капля ртути, тот попытался вытечь и удрать.
Войдя с недовольно попискивающим енотом на руках в комнату, он увидел, что Костя спит, и, тихонько пробравшись мимо дивана, хотел выпустить Лакки в клетку. Но тот так яростно сопротивлялся, что Антон побоялся разбудить Костю и отпустил Лакки немножко погулять по комнате, но енот вместо игрищ влез на диван и устроился рядом с хозяином.
Антон доубирал в ванной, принял душ, надел спортивный костюм и сел в кресло бдить дальше, не заметив, как задремал. Через пару часов проснулся от подозрительной возни на диване — Костю трясло от холода, и он скрутился в клубок, прижимая к себе Лакки. Антон снял с батареи высохшее одеяло и накинул его на Костю. Минут через двадцать Костю начало снова тошнить. Антон понес вымыть в ванную таз и опять сделал чай с малиной. Костя выпил полчашки и его снова стошнило. Мокрый от пота, бледный, дрожащий, вид у него был жалкий и совершенно больной.
- Слушай, давай вызовем скорую, - в очередной раз предложил Антон.
Костя, прикрыв глаза, лежал на подушке, тяжело дыша.
- Нет, все нормально.
- Да где там нормально?!
- Нормально. Утром убедишься.
- Ага, если ты не захлебнешься в своей рвоте или не сгоришь от высокой температуры.
- Нечем захлебываться.
Костя уснул, а Антон, помыв тазик, вернулся на свое ночное дежурство в кресло. Через пару часов температура начала падать, и вспотевший Костя принялся откидывать одеяло и раскрываться. Антон помог ему переодеться и поменял постель, переложив спящего Лакки ближе к стенке.
Более-менее спокойно Костя заснул после трех часов ночи, но Антон не рискнул идти к себе, тем более что и кресло уже стало как родное. Почти. Утром, проснувшись и ощутив все прелести сна не на кровати, он встал и тихо выбрался в коридор, двигая на ходу плечами и разминая шею. Не успел закрыть дверь, как за ним меховым снарядом выскочил Лакки и побежал в ванную на запасной лоток.
На кухне Антон положил в тарелочку кашу для Лакки, добавил в нее творог и тертое яблоко. Промыл курицу и поставил вариться в надежде, что Костя сможет съесть хоть немножко бульона с кусочком мяса.
Проснулся Костя не то чтобы совсем здоровым, но и сравнения не было с тем, как он чувствовал себя вчера и ночью. Главное, его больше не тошнило, что означало явное снижение температуры, если и не до нормы, то близко к ней. А еще, как бы его не кидало в жар или холод, он помнил, что Антон был рядом и постоянно заботился о нем. Странный и смущающий момент. Они совершенно чужие друг другу люди, и Костя помыслить не мог, чтобы не мама, а кто-то посторонний так ухаживал за ним, обтирал и переодевал его, терпеливо выносил рвоту, мыл таз, убирал за енотом, кормил его, да и самому Косте без конца таскал то чай с малиной, то с лимоном. Зачем? Антон — добрый самаритянин? Бескорыстный и благородный? А вообще такие люди бывают? Или он вынашивает какие-то свои, тайные планы? Но какие? Костя не девчонка, на нем нельзя жениться и претендовать на его жилплощадь. Покачав головой в полном недоумении, он отправился в ванную.
Пока еще не в силах принять душ, Костя просто умылся и почистил зубы. Выходя, глянул на чистый лоток Лакки… Бля, а где енот? Оказалось, на кухне. Антон ему выдал пластиковую миску и кучу разноцветных крышек, тот и рад стараться, развлекаясь с ними.
- Костя? - черные глаза полыхнули, обжигая… радостью?
Костя аж поежился, ну что за странный парень?
- Привет.
- Привет. Как ты, получше?
- Нормально.
- Будешь бульон куриный? Баба Маша вчера курицу положила, вот я сварил… - Антон почувствовал неловкость от своего самоуправства.
- Давай, и чеснока положи, мама так делает, мне нравится.
- Хорошо, как скажешь. Так что с температурой?
Костя уставился на Антона, опустившего глаза и мнущего в руках кухонное полотенце: ему что, реально не все равно?
- Если и есть, то невысокая, - наконец сказал он.
Антон мгновенно поднял глаза, вперился пристально, а потом нерешительно положил ладонь ему на лоб. Костя отпрянул от неожиданности, но успел ощутить ее холод.
- Хорошо, это хорошо, но, может, все-таки вызвать врача?
- Ты бульон обещал.
- А, да, прости.
