Антон, чтобы не сидеть без дела, резал овощи; в золе запекалась завернутая в фольгу картошка, а шашлыки пахли так одуряюще, что если бы не пирожки, желудок бы съел сам себя.
Обед плавно перешел в ужин: вкуснейший шашлычок под вино ушел весь. Ойлик бренькал на гитаре, что-то мурлыча без слов. Нога почти не болела. И Костя рядом, выжженный на сетчатке и сердце - не вырвать, не вытравить ничем, да и не хочется, наоборот, можно помечтать, представить ненадолго, что они
По палаткам расползлись далеко за полночь. Костя довел Антона, но тот не полез внутрь — замялся, поглядывая в сторону.
- Чего ты? - Костя аж зубами скрипнул, настроение катастрофически падало вниз: неужели Антон не хочет ночевать с ним в одной палатке?
- Отлить бы, - пробормотал Антон.
Черт! Точно! Сами не раз в лес отлучались, а об Антоне никто и не подумал.
- Прости, - смущенно промямлил Костя. - Пойдем отведу, но ты мог бы и раньше сказать, что тут такого-то?
Ничего такого, все парни, все свои, но именно перед Костей и неудобно выглядеть слабым. Бедный, несчастный Антон, кто б помог сводить на горшок?! Ага, как раз так и можно привлечь внимание понравившегося парня, ну да!
В палатке Костя положил развернутый спальник так, чтобы с одной стороны - Антоновой - естественно, можно было краем укрыться, сам он и в спортивном костюме не замерзнет, а если совсем холодно станет, то пододенет свитер. Он устроил Антона, набросил на него край спальника и лег рядом. Казалось бы, от выпитого вина должно клонить в сон, но почему-то вместо расслабления он все больше ощущал напряжение, так и витавшее в воздухе. Костя задумчиво смотрел на маленький фонарик, подвешенный к крючку в крыше палатки и светивший тускло-желтым светом, можно было протянуть руку и выключить совсем, но тогда они остались бы в палатке вдвоем. То есть они и так тут были вдвоем, но… Костя и сам не знал, чего хочет и о чем говорить: просто пожелать спокойной ночи или высказать накопившиеся за три месяца претензии?
Антон лежал в каких-то пятнадцати-двадцати сантиметрах от него, но Костя чувствовал тепло его тела, или, может, это у него жар начался? Еще и затошнило. Да что такое, неужели у него поднимается температура? Да с какого фига вообще?! Он взял руку Антона и ладонью приложил к своему лбу, не замечая, что Антон изумленно распахнул глаза и приоткрыл рот.
- Есть температура?
- Что? - Антон приподнялся на локте и теперь пялился на него в полном недоумении.
Костя недовольно искривил губы.
- Спрашиваю, у меня поднялась температура?
- А должна? - Антон все так же удивленно смотрел на него, не отнимая руки ото лба.
- Не знаю, - раздраженно буркнул Костя, - потому и спрашиваю!
Антон сглотнул, перевернул ладонь, прижимая ее тыльной стороной, и через пару секунд с неохотой убрал:
- Нормальная у тебя температура.
- Почему ты нас бросил? - после некоторого неловкого молчания заговорил Костя.
- Бросил?! - у Антона от возмущения дыхание сперло.
- Да, бросил! - уперто подтвердил Костя. - Сказал, что любишь, и просто свалил. Наврал, получается!
- Ты… да ты… - у Антона от обиды все слова растерялись. - Ты жестокий, Костя.
- Чего это? - разозлился Костя. - Ты застал меня врасплох своим признанием, а потом сразу пошел на попятный - наплевал на нашу дружбу, на Лакки, просто сбежал.
- А что я еще должен был сделать? - потерял терпение Антон. - Я предложил тебе встречаться, хотя бы попробовать, но ты отказался наотрез! Я не мог находиться рядом с тобой в качестве друга, мало ли, вдруг бы ты встретил какую-нибудь девчонку, привел ее в квартиру, как бы я на это все смотрел?
- Но я не встретил никакой девчонки и никого не собирался приводить, а ты сразу отступился от меня, даже шанса себе не дал! Разве ты не должен был продолжать настаивать на своем? Ты же мужик! Что ты сразу сбежал?!
- Боже, - пробормотал Антон, - что ж ты творишь? Ты сводишь меня с ума! Ты сам сказал, что тебе не нужны отношения с парнем, что ты даже пробовать не хочешь, а теперь заявляешь, что я должен был навязываться тебе! Как? Зажимать по углам? Писать любовные смски? И ты бы не размазал меня тонким слоем? Я тебя вообще не понимаю…
Он повернулся спиной к Косте и закрыл глаза, на которые почему-то наворачивались слезы. Зачем Костя это делает? Устроил допрос. Чего он пытается добиться? Странные разговоры для натурала.
- Я скучал по тебе, - едва слышно произнес Костя.
Антон снова лег на спину и повернул в его сторону голову:
- Я тоже.
- Ты не должен был уходить вот так.
- Я не мог остаться, иначе в какой-то момент просто…
- Что?
- Ничего, давай спать.
- Нет уж, договаривай!
- Ты… ты чего меня провоцируешь? - не выдержал Антон.
- Чем это? - удивился Костя.
- Отлично, просто отлично, - Антон пялился в темный полог палатки, с горечью понимая, что Костя — неизлечимая болезнь, но не как рак, а скорее что-то типа дебилизма.
- Ты теперь с Калининым? - неожиданно даже для себя спросил Костя.
- Ты — идиот?! - Антон повернулся на бок и уставился на Костин профиль: длинные загнутые ресницы, точеный нос, красивые губы — прекрасен и днем, и ночью.
- Значит, нет?
