...Из его номера я вышла под утро. Очень осторожно прикрыла за собой дверь, боясь, что Мартынов услышит хлопок, вскочит, меня догонит и тогда мой коварный план провалится. Шла по коридору, радуясь, что стук каблуков приглушает ковровая дорожка, и пару раз оглянулась на дверь мартыновского номера, боясь, что тот меня всё-таки поймает. Вызвала лифт, тот зашумел невообразимо громко, и только оказавшись внутри, я вздохнула с облегчением.
В холле остановилась перед зеркалом, и задумчиво посмотрела на своё отражение. Вид был немного измученный из-за бессонной ночи, зато взгляд удовлетворённый.
- Такси мне вызовите, - попросила я портье.
Тот кивнул, подавил зевок и снял телефонную трубку.
А я, ожидая машину, присела в холле, и призадумалась. Всё-таки я готова рискнуть, пришло время. Мне сейчас нужно слишком много, чтобы терпеливо ожидать, пока кто-то решит мою судьбу. Я сама её решу. Я пойду ва-банк, а там будь, что будет.
Мартынов позвонил утром. Я к тому времени уже проснулась, даже мольберт успела поставить у окна. У меня было подозрительно хорошее настроение, сделала себе чай с лимоном и время от времени поглядывала то на часы, то на телефон. Когда тот, наконец, зазвонил, я улыбнулась, уверенная, что это Глеб. И проговорила, прежде чем ответить:
- Долго спите, дорогой товарищ... Я слушаю.
- Мне показалось, или мы с тобой заснули в одной постели?
- Не помню такого, - усмехнулась я.
- А я помню, - настаивал он.
- Это ты спал. И всё проспал, Глебушка.
- Женька, меня сейчас стошнит.
Я рассмеялась.
- Я больше не буду, извини.
- И чего ты сбежала?
- Я не сбегала, - поправила я его и села перед мольбертом. - Я просто ушла.
Мартынов хмыкнул.
- У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю. Или не проснулся ещё?
- Наверное, не проснулся, - нараспев проговорила я. И поинтересовалась: - А ты чего звонишь-то? Потерял меня?
- Да нет вообще-то. Знал, что ты дома. - Глеб говорил легко, даже насмешливо, мне подыгрывая, но я всё равно уловила нотки раздражения в его голосе. - Просто мы вчера занимались сексом. Помнишь?
- Помню.
- И что?
- И ничего. Мы и раньше этим занимались. Глеб, в чём дело? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.
- Женька... - начал он, а я его перебила:
- Я занята.
- Чем это?
- Работаю. У меня выставка скоро. А у тебя работы нет?
- Не переводи разговор на другую тему.
- У меня вообще никаких тем сейчас нет.
- Понятно, разговаривать ты со мной не хочешь. Но мне всё равно интересно - почему.
- Почему? Я могу назвать тебе сразу несколько причин. Назвать?
- Не надо, - недовольно проговорил он.
- Вот видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь.
- Я просто думал... что мы вчера всё с тобой решили.
- Ну конечно, - не удержалась я от язвительности, - ты затащил меня в постель, и всё само собой решилось. Просто чудо свершилось, да?
- Ясно, - зло проговорил Мартынов. - Когда ты хочешь, ты становишься такой вредной, Женька!
- Пусть вредной, зато не дурой, как раньше! - выкрикнула я в трубку, отключила её и швырнула на диван. Вот же, мерзавец, всё-таки вывел меня из себя!
Я некоторое время посидела перед чистым хостом, подрыгала босой ногой, потом посмотрела на картину с окном, которая уже заняла своё место на стене. Нахмурилась, глядя на мужской силуэт за занавеской, и обратилась к нему:
- И нечего так на меня смотреть. Сам виноват.
До дяди, оказалось, дозвониться не просто. Мне почти час понадобился, чтобы его выловить. Мобильный был недоступен, Соньки на рабочем месте не было, а дядина секретарша (та, что на ранг пониже Соньки) только извинялась, что не может меня с ним соединить.
- Куда он пропал, Маргарита Пална?
- Дела у него. Встречи, вот скоро совещание начнётся.
- Хорошо, скажите ему, что я в обед приеду...
- У него обед занят, Евгения Михайловна, у него встреча.
- Да что же это, - вздохнула я. - Ну, хорошо. Пусть он мне тогда позвонит, как только появится.
Меня заверили, что обязательно позвонит, и дядя на самом деле позвонил, но только через полтора часа. И голос у него был обеспокоенный.
- Что случилось?
От его тона я слегка растерялась и поэтому не сразу сообразила, о чём он.
- Что? Ничего не случилось.
- А трезвонишь чего? Всех на уши подняла.
- А почему у тебя телефон выключен? - налетела я на него. - Вот если что-нибудь на самом деле случится, до тебя ведь не дозвонишься!
Дядя уже немного успокоился, когда понял, что волноваться не о чем, и дальше заговорил спокойнее и даже с ленцой.
- Я работаю, ребёнок. Разрядился телефон.
- Меньше надо с Сонькой болтать. И не называй меня ребёнком. Это уже давно смешно звучит.
Он рассмеялся.
- Это для тебя смешно, а для меня по-прежнему актуально. Так что ты хотела?
Я присела на подоконник и ногами поболтала, разглядывая свои симпатичные тапочки.
- Поговорить с тобой хотела.
- О чём? - насторожился он, а я разозлилась.
- Да ни о чём. О тебе! Как у тебя дела?
- Жень, ты меня пугаешь, - озадаченно проговорил дядя.
- А ты меня обижаешь. Я что, такая чёрствая? Никогда тебе не звоню просто так, поговорить?
- Давно не звонила.
- Потому что сейчас тебя не нужно контролировать. Тебя Сонька контролирует. А я вот...
Дядя усмехнулся.
- Что ты?
