- Я, может, соскучилась.
- Правда? - он уже вовсю смеялся, и я тоже заулыбалась.
- Давай пообедаем вместе, - предложила я.
- Сегодня? Сегодня не могу, ребёнок, никак. У меня деловой обед. А ты приезжай вечером, поужинаем дома.
- Я подумаю... А обедаешь с кем?
- С Мартыновым. Глеб, помнишь его?
- Ещё бы, - не удержалась я.
- Что? Не понравился он тебе?
- Что у вас за дела?
- Дела, - уклончиво ответил он.
- Он, правда, завод покупает?
- А ты откуда знаешь?!
Я удивилась.
- Сонька сказала.
- Вот ведь болтушка, а? Сказано ведь было - никому ни слова!
- А она никому и не говорила, - решила обидеться я. - Она мне сказала.
- Тогда ты - никому ни слова. Поняла?
- Да ладно... Это что, такой большой секрет?
- Не секрет, просто сглазить опять не хочу.
- А что за завод?
- Металлообрабатывающий, в Ольгино.
Я приоткрыла рот, соображая.
- А зачем ему этот завод?
- Работать, зачем, - хмыкнул дядя.
- А что у него за бизнес?
- Промышленное строительство.
- Это что такое?
- Не забивала бы ты себе голову, а?
- В двух словах!..
- Они строят всё, от торговых центров до космодромов.
- Космодромов? - обалдела я.
- Жень, это шутка была. Хотя... Кто знает, - усмехнулся он.
- Да ну тебя, - опять обиделась я.
- Я же говорю, не забивай себе голову, всё равно не поймёшь.
- А ты так хочешь продать ему этот завод?
- Очень хочу. Он мёртвым грузом уже несколько лет висит. Ольгино - городок маленький, работы нет, а если завод снова заработает, сама понимаешь, для людей - это шанс вернуться на нормальную работу с нормальной зарплатой.
- Понятно, - задумчиво протянула я.
- А мне вчера показалось, что Мартынов тебе не понравился.
- Он мне и не нравится. Он болтун.
- А чего тогда любопытничаешь?
- Я просто спрашиваю о твоих делах!
- А-а... А ты вчера домой поехала? Сонька тебе звонила, а тебя не было, кажется.
- Знаешь, я, пожалуй, пойду уже. Хорошо поговорили, пока.
- Женя!
- Ну что? - заныла я, предчувствуя нежелательные вопросы.
- Ты помирилась с Калининым?
- Нет.
- Я тебя серьёзно спрашиваю.
- А я тебе серьёзно отвечаю. Нет.
- Это, конечно, не моё дело, но я тебя с ним в Москву не отпущу, так и знай.
- Я с ним и не поеду, не волнуйся. Пока. Мартынову привет.
Выключив телефон, я сложила руки на груди и снова на картину посмотрела.
- Очень интересно... Владелец заводов, газет, пароходов... Мистер Твистер, - продолжала я, всё больше раздражаясь, - миллионер. Врун несчастный!
К вечеру я немного успокоилась. Поработала, потом полазила в сети, выискивая информацию про Ольгинский металлообрабатывающий завод: прочитала про банкротство в 2002, про митинги рабочих у закрытых ворот, которые закончились ничем, про две попытки завод перепродать новым владельцам, но всё это было давно. В местных газетах больше ничего толкового обнаружить не удалось, кроме небольшой статьи двухлетней давности, в которой автор сетовал на глобальное невезение жителей Ольгинска. Вроде бы завод снова собирались перекупить, на этот раз москвичи, но всё снова сорвалось. Ни названия компании, никаких имён в статье не было. Я в расстройстве почесала кончик носа и компьютер выключила.
- Чем занимаешься? - поинтересовался Димка, явившись под вечер. Я его приходу не обрадовалась, к этому времени я уже начала нервничать из-за того, что Мартынов так больше и не позвонил. По моим соображениям, он должен был весь день обрывать мне телефон, но Глеб хранил таинственное молчание. Обед он провёл с дядей, а вот после мог бы и проявить себя, хоть как-то. Но ничего. И это злило и даже несколько обескураживало. Затаился, что ли?
Я плечами пожала.
- Ничем.
- Скучаешь?
- Да не то чтобы...
- Лучше бы ты работала, вместо того, чтобы заниматься ничем.
Димка разделся, прошёл в гостиную и посмотрел на мольберт. На холсте только начало появляться нечто, чему я ещё и названия-то подобрать не могла. Мы вместе постояли, это "нечто" поразглядывали, и когда Димка повернул голову и на меня взглянул, я только руками развела.
- Я думала о другом.
- Интересно, о чём? О чём можно думать, когда сбывается мечта всей твоей жизни?
- Может, о другой своей мечте?
- А о чём ты мечтаешь?
- Да так...
- Странная ты какая-то в последнее время, - покачал Калинин головой. - Ты изменилась, после того случая летом.
- Как ты это здорово подал - тот случай летом!
- А что я должен сказать?
- Да скажи, как есть, Дима.
- А может, я не хочу как есть? Может у меня...
- Язык не поворачивается? - подсказала я.
- Вот именно.
- Ты бы к жене вернулся, - подсказала я ему. - Хватит уже по съёмным квартирам мотаться.
Димка изумлённо посмотрел.
- Ты серьёзно?
- Да. Сын рад будет.
- А ты?
- Всем так будет проще.
- Вообще-то, я ещё надеюсь, что ты опомнишься.
- Это вряд ли.
Он в упор посмотрел на меня.
- Почему?
Мне стало неловко, но я всё равно ответила:
- Потому что я тебя не люблю. Кажется, мы уже говорили об этом.
- Полгода прошло.
- Вот именно. И, пожалуйста, давай не будем снова говорить о выгодах. Я уже всё решила.
- Что? Будешь ждать великой любви?
- Жить буду, а там посмотрим. Как вы провели вчерашний вечер?
Калинин присел на высокий табурет и облокотился на стол.
- Нормально.
- Как тебе Алиса?
