Кай обнял Алису. Тепло от ее тела передалось ему, и заряд энергии пробежал волной с головы до ног. Кай закрыл глаза. Да, он навсегда хотел бы слиться с женщиной, это хорошее ощущение. Но это означало бы потерять себя. А себя терять он не хотел ни за что.
Они попрощались, и Кай начал концентрироваться на кватро. Теперь ему надо было снова пройти назад по полосе Алисы, дойти до пересечения со своей полосой, перейти на нее и вернуться в настоящее. Кай сделал три глубоких вдоха и погрузился в кватро. Он стоял на полосе Алисы, это было понятно сразу. Так он и сделал, стал пятиться, назад и назад, до того момента, когда произошло слияние его и Алисы. Здесь он перешел на свою полосу и пошел вперед к настоящему. Он ликовал, потому что выполнил сложное задание и справился с миссией. Наконец дойдя до настоящего, он сделал глубокий выдох и вышел из кватро. Он оказался у себя дома, где и погружался в кватро. Принял душ, поел, отдохнул немного и отправился в центр.
– Вот вам скачанный нейрокод антивера, – Кай приложил руку с встроенным чипом сети к приемнику сервера на столе у нейроинженеров.
Те моментально схватились за работу. Надо было распаковать нейрокод и найти в нем то, что сместило выполнение компилятором их заложенного кода.
Долго ковырялись инженеры в программе нейросети.
– Вроде бы на поверхности нет ничего такого, но однозначно сперва выполняется не наш код, а другая задача.
– Что за другая задача?
– Другие параметры, неважно, как это назвать. Компилятор выполняет все задачи по порядку. Мы, закладывая код, учитывали это и создали свой определенный порядок и правила. По этой системе работают нейрокоды верантов и наши. Но в данном случае такое ощущение, что кто-то взломал код, проник в его тело и заложил свою программу поверх остальных задач, и приказал ей выполняться первой. Ну и, естественно, компилятор выполняет первым то, что приказано.
– А смотрели во всех уголках памяти? – спросил Кай. – Я использовал память Алисы для переноса материала. Может, и здесь такой же принцип?
– Памяти? Нет, не смотрели, кстати. А это идея. Как ты сам додумался?
– Ну, вот так, додумался.
– Смотри, смотри на эту нейросеть! Здесь огромный сгусток в долговременной памяти, расположенной в этом отделе мозга, – нейроинженер показал на височную часть мозга, в самый край. – И здесь чужеродные нейроны, не родные и не наши. Это еще чье-то вторжение. И вторжение, созданное биохимическим путем, методом модификации РНК.
– Здесь заложен нейрокод другого объекта. И он спрятан с помощью модификации РНК в долговременной памяти. Поэтому-то этот чужеродный нейрокод и срабатывает в первую очередь.
– Интересно, чей он, и кто додумался это сделать?
– Кто-то из антов. Оказывается, были и среди них гении.
– А никто не отрицал, что в их среде есть гении и выдающиеся личности, просто они сами забили и задолбили в себе свои таланты и способности.
– Но зачем он или она это сделали? И другой вопрос – всем антиверам заложен только этот нейрокод?
– На второй вопрос отвечу, что скорее всего да, всем. Постоянно менять нейрокод очень трудно. Сперва его надо скопировать, и только потом помещать в объект. Так что скорее всего у них один и тот же штамп. Или репликант.
– Умно. Ну, теперь ясна причина! Теперь надо решить, как ее устранить.
Посещение кватро – не самое безопасное путешествие. Оно наполнено определенными событиями и действиями, и соответственно единицей измерения кватро будет событие. А каждое событие рождает за собой цепь других последовательных событий. И известно также, что в связи с этим ни в коем случае нельзя менять что-либо ни в прошлом, ни в будущем. Изменять можно только настоящее. Действия Кая относительно слияния с Алисой, благо, не принесли ничего существенного в ход развития жизни. Но могли бы быть и серьезные последствия.
– Погружаться в кватро можно лишь высокоразвитым существам, сознательным и ответственным, – выступала Адима. – Мы допустили ошибку в том, что пустили туда антов. Они были недостаточно развиты, и мы поторопились. Для их развития требовались не один-два года, а десятилетия. Мы опирались на свой опыт, но цивилизации разные, и мы должны были тщательнее изучить их повадки и акцентуации, глубже исследовать их культуру.
– Да, мы ошиблись. Теперь мы должны исправить эту ошибку, – взял слово Кай.
– Не все ошибки можно исправить, к сожалению.
– Возможно все, на невозможное просто требуется больше времени. Ты так говорила всегда.
– Может быть. Но исправление некоторых ошибок требует очень много времени, порой столетия и даже тысячелетия. Например, в XXI веке не могли вылечить рак, и существовало много других смертельных недугов. На тот момент исправить это было невозможно. А теперь мы можем каждому дать новое тело клона и продлить жизнь до бесконечности.
– Вот именно! То, что сейчас кажется на грани возможного и за гранью, через века станет возможным и осуществимым.
