– Стоп! – Кай остановил поток своих мыслей, потому что наткнулся на интересную идею или предположение. – А что если эта неповторимость и уникальность и есть основное в индивиде, что позволяет проявляться креативным и творческим способностям? К сожалению, клонированный нейрокод уже почти не проявляет творческих способностей. Он создан верами. А то, что создано разумом один раз, можно повторить и сделать абсолютную копию. Перед верами стояла этическая проблема, – если изменять нейро- и генокод, то как при этом не преступить черту и не создать новую личность? Ведь цивилизация веров имеет главной целью сохранить
Кай произнес эту мысль вслух, медленно гуляя по когору и рассматривая архитектуру, которая никак не отличалась уникальностью. Все дома были похожи друг на друга. Даже деревья и кустарники, искусственно выведенные, практически не отличались друг от друга. Все такое совершенное и идеальное. Приступ тошноты подступил к его горлу, и он едва сдержал рвотный позыв. Ему стало тошно от окружающей идеальности и совершенства. Но как же так? Они, веры, всю свою жизнь стремились к совершенству и идеалам, и вот его тошнит от этого. Хочется какой-то испорченности и хаоса.
Кай вернулся домой. Он долго сидел в мягком кресле и просто смотрел на улицу сквозь витражное окно во всю стену, в котором вечерний искусственный свет отражал блики стекол домов напротив. Невероятные линии, меняющие свою форму в зависимости от угла зрения Кая. Эта красота звучала низкими теплыми нотами ре и ми, извивалась и трансформировалась в разные фигуры. Он вдруг вспомнил, что давно не выходил на связь с Адимой, и отправил ей ментальный посыл. Она отозвалась мгновенно.
– Я в оранжерее поливаю траву и цветы, – услышал Кай ее родной голос. – Здравствуй, дорогой.
– Привет, Адима! – Кай улыбался. – Я хочу тебе сообщить, что эксперимент в Венограде и созданная нами новая цивилизация верантов развиваются.
– Поздравляю! Поздравляю! Я постоянно наблюдаю и очень радуюсь нашим успехам и достижениям. Уверена, что нас ждут высокие перспективы и стремительный прогресс, благодаря свежему нейрокоду, новым связям и структурам.
– И как результаты?
– Это автоматически происходит по всей нейросети, и я сама чувствую изменения.
– А я пока не понял. Изменения потоком идут сквозь меня постоянно.
– У тебя меньше опыт жизни, я все же успела застать более ригидное и статичное время. Сейчас даже сложно представить, как можно жить, не имея возможности увидеть время.
– Но благодаря тому, что у меня и у бывших антов меньше опыт жизни и ближе этап рождения, мы более отчетливо и тонко сможем увидеть эмбриональное развитие. В общем, я планирую пройти перинатальную матрицу, и уже готов к эксперименту. Алиса тоже согласна участвовать, и пройдет в кватро до своего перинатального периода. Ей и самой очень интересно. Вот, собственно, это я и хотел тебе сообщить.
– Хорошо. Ты прав. Действительно, наша разница в несколько поколений играет существенную роль в воспоминаниях о детстве. Возможно, из всех веров только ты и сможешь докопаться до сути проблемы. Я ожидала от тебя подобного шага и надеюсь на новые открытия или же подтверждения наших идей и опытов.
– Ну, всё тогда! Свяжусь с тобой, как вернусь. Я буду погружаться в кватро с Алисой, чтобы вернуться в перинатальный период.
– Может, все же тебе не обязательно? Для Алисы, как и для всех верантов, эмбриональный период жизни еще достаточно близок в кватро. А ведь тебе очень далеко.
– Я хочу ее сопровождать. Установлю эмоциональную связь на случай, если понадобится моя помощь. Знаешь, я решительно настроен решить проблему и готов сделать все от меня зависящее.
– Как хочешь, твое дело.