Она быстро развернулась и направилась к лифту. Станции, все без исключения, были созданы незадолго до начала катаклизма на Земле и имели размеры площадью сто квадратных километров. Всю станцию пронизывали горизонтальные и вертикальные сделанные из стекла путепроводы, соединяющие разные части станции между собой и с самыми отдаленными уголками когоров. Вдоль путепроводов в любом направлении двигались прозрачные транспортные кабины. Отсеки, рабочие, жилые комнаты отделялись от коридоров металлическими стенами и перегородками и находились преимущественно вдоль внешних стен станции. Помещение было похоже на огромный ангар, за стенами которого то и дело что-то стучало и гремело, поскольку велось строительство. Космические станции расширялись и превращались в целые когоры. Были созданы искусственные парки с различными плодовыми деревьями и кустами, куда каждый мог прийти в любой момент, чтобы отдохнуть. Благодаря виртуальной реальности человек мог реализовать любую свою задумку и получить необходимый заряд эмоций, утолить эмоциональный голод. Адима задала программу места назначения. Кабина закрыла двери, предложила сесть и пристегнуться и плавно тронулась. Только когда она меняла направление, женщина ощущала поворот. Она понимала, что в условиях космоса отсутствие возможности выйти погулять накладывает отпечаток на личность. Ну что еще надо? Почему человек не может жить спокойно? Почему необходимы митинги и споры? Это недоработка психоаналитиков. Надо проверить выполнение обязательной программы каждого из недовольных. Так думала Адима, пока кабина проносила ее по этажам и вдоль, пропуская другие кабины. Стеклянные стены и двери кабины позволяли ей видеть и обозревать жизнь когора. И это напомнило ей огромный странный муравейник – вдоль и поперек, вдоль и поперек, и без конца, без края в обозримом пространстве. Размеры в условиях космоса приняли абстрактное значение, что касалось пространства. И понять, где верх, низ, было сложно, да и необязательно. В середине когора – космическая станция, где когда-то располагался дата-центр с мощным сервером, который впоследствии перенесли на спутник, освободив пространство. Но центр в этом месте остался. И разные концы когора были условно обозначены направлениями, например парк, спорт, бассейн, ресторан. Конечно, мало пространства и места для жизни, поэтому и расширялись постоянно. Митингующие собрались в ресторане. «Может, кому-то не понравилась еда?» – с иронией подумала Адима. Лифт остановился, легкой волной откатывая вверх нутро Адимы. Открылись двери, и она оказалась в ресторане. Запахов почти не было, благодаря мощной вентиляции воздуха и ионизаторам. Но чувствовалось общее напряжение, казалось, воздух от этого зарядился и стал тяжелым. Адима вдыхала его и прислушивалась к своему внутреннему голосу. Никаких тревог и волнений. Спокойствие. Она не сразу заметила в дальнем углу зала кучку собравшихся людей. В ближайшем обозримом пространстве люди спокойно обедали, не обращая внимания на повышенные тона и голоса недовольных. Адима направилась в сторону толпы, по пути приветствуя и отвечая людям. Некоторые почтительно вставали и улыбались. Она подошла к собравшимся, бурно обсуждавшим, кто первый – Мухаммед или Иисус, и кто главнее и важнее. Мусульмане и христиане и раньше боролись за место под солнцем и чья религия победит.
– Добрый день, – строго произнесла Адима. – Что у вас здесь произошло?
– Во-первых, мы не хотим отказываться от нашей религии, – произнес самоуверенно крупный араб. – И требуем, чтобы признали нашу религию ислам как единственную значимую в мире людей.
– Ааа, – Адима покивала головой задумчиво, понимая, что сознание некоторых людей настолько непробиваемо. Это как «здравствуй, дерево» или твердолобость. С детства им внушили миф, легенду, которую невозможно разрушить. – Кто тебе это сказал?
– Как кто? Это известно испокон веков. Наши отцы, деды верили и боролись против захватчиков. Мы всегда сопротивлялись режиму угнетения.
– Хорошо. Допустим. Сейчас и здесь кто тебя угнетает или захватил?
– Мы здесь в изоляции, в тюрьме находимся и не имеем права голоса.
– Что касается изоляции, тюрьмы, то вы заблуждаетесь. Вас никто не держит. Дверь открыта, и космос вас ждет. Право голоса вы имеете. Ты же говоришь, – Адима обвела небольшую толпу арабов глазами. – Но вам никто не позволит провоцировать конфликт. Ты сейчас провоцируешь. Вероятно, тебе скучно и нечем заняться? Ты посещаешь психоаналитика? Работаешь над собой? А ты? А ты?
– Какой еще психоаналитик? Женщина, что ты говоришь? Чтобы я кому-то выкладывал свои мысли? Никогда и ни за что! – отвечал зачинщик. Остальные молчали и при обращении Адимы отводили глаза.
– Почему?
– Это мои мысли, личная собственность.
