Толпа во главе с арабом стала рассасываться. Они все теперь на заметке, и за ними будет вестись тщательное наблюдение. Шаг вправо, шаг влево и пожалуйста – свобода. Нет, не расстрел, никого не убивают и в тюрьму не сажают, как раньше на Земле. Здесь смешно и нелепо использовать эти дедовские методы. Когор и так практически изоляция, как тюрьма, но это вынужденная мера, пока не найдется планета, пригодная для жизни, а это может быть нескоро, или вообще не произойдет никогда. На данный момент нет достоверных данных. Пока ищут. Сейчас основная и глобальная цель – сохранить человеческий вид во Вселенной. Араб шептался со своей женщиной, когда уже все разошлись, виновато опустив головы, стараясь не смотреть в глаза друг другу, чувствуя себя подавленными. И опять сомнения, сомнения. Но лишь упрямый араб не сомневался. Женщина о чем-то просила его, пыталась удержать, а он жестко оттолкнул ее и направился к выходу. Все проводили его взглядами.
– Не надо, прошу тебя! – плакала женщина. – Смирись, покорись, откажись от религии. Просто ради своей жизни и ради меня!
– Нет, моя семья осталась на Земле и, вероятно, погибла. Я надеялся, что встречу их здесь или на другой станции, но их нет нигде. Мне нет смысла больше жить. А ты просто шлюха. И ради тебя или другого я не буду отказываться от религии. А моя жизнь ничего не стоит, если рядом нет моей семьи. Я умру мученической смертью и попаду в Рай, где меня ждет моя верная супруга и будут окружать девственницы с вином. Аллах меня не оставит.
Все молчали. Не принято давить и уговаривать, все ведь взрослые люди и каждый сам делает выбор в своей жизни. Даже жить или умирать выбираем мы сами. Араб скрылся из виду, проследовал к лифту. Зашел в него и нажал кнопку СВ. Программа лифта переспросила:
– Вы уверены, что вам нужен выход в космос?
– Да, уверен, – не задумываясь, ответил араб, проигнорировав пот вперемешку с ознобом от страха близкой смерти.
Больше лифт не уточнял, понес в сторону выхода и выплюнул пассажира в открытое безграничное пространство вселенной.
– Вот, до чего же доводит глупая упертость. Что это? Лень подумать в другом направлении? Показная самоуверенность? Геройство? Ведь очевидные факты есть. Но почему надо упереться и пожертвовать своей жизнью? Глупо это, – возмущался Али. – Вот точно, как мои предки. Это зашоренность и отсутствие гиб кости мышления, страх раздвинуть пределы возможного в своем мирке, кажущемся комфортным. Как будто нет другого выхода, кроме как жертвовать собой. Глупо, глупо.
Али был потрясен поступком земляка. Он долгое время безмолвно пялился в пол, сидя в своей комнате, отчего-то забившись в угол. Как будто хотел наказать самого себя таким поступком. Как будто эта смерть наложила и на него тень вины и высасывала его живое нутро, выворачивала наизнанку. Энергетические сенсоры в его комнате зафиксировали повышенное напряжение, излучаемое Али, и включили наблюдение. Все помещения станций были пронизаны скан-лучами, которые чутко и безошибочно улавливали смену настроения у людей и отправляли посыл в ординаторскую, где работала бригада скорой психологической помощи. Эта система была разработана учеными для формирования психологического баланса у человека в условиях космоса. Идея была взята у изобретателей фитнес-браслетов и адаптирована к помещениям, где есть люди. В пространство медленно еле слышно влилась звуковая волна, постепенно увеличивая громкость, учитывавшая предпочтения каждого человека. Например, Али любил отдаленный шум волн и стрекотание сверчков. Это его успокаивало и умиротворяло.
– Али, я могу тебе помочь? – прозвучал низкий бархатныйголос.
Пока Али думал, что ответить, бархатный голос молчал, и даже казалось, что забыл, исчез. Али громко втянул воздух носом и так же громко выдохнул.
– Даже не знаю, что ответить. Наверное, можешь. Вот я думаю, как смогут люди, которые не мыслят своей жизни без религии, начать жить по-новому? Ведь религия то же самое, что семья. Это необходимо человеку.
– Как показывают исследования, религия и семья не являются основой жизни. Это навязанная человеку когда-то в древние времена социализация. Нет необходимости в семье и в беременности. Это не продлевает жизнь и не укрепляет здоровье человека. Человек может быть самобытным, уникальным. Он одинок по сути. Но признать эту истинную экзистенцию не хочет. Удобнее и выгоднее, когда рядом есть кто-то, кто поможет в трудную минуту. И вот об этой минуте мы начинаем думать заранее. Вообще-то есть медицина, врачи, и другие сферы деятельности, которые оказывают помощь людям. Мы можем претендовать на то, что нам поможет любой и должен это сделать любой.
– А как же единство людей? Религии и семьи объединяют, сплачивают.
– Они объединяют незрелых людей. Другая, крайняя сторона объединения – симбиоз, слияние. Это бессознательное стремление человека вернуться в утробу матери, где ему было безопасно и хорошо. Человек находится в извечной иллюзии, что религия или семья дают ему эту безопасность и комфорт. Но это абсолютно неверно и жестокий самообман.
