Впервые знаменитый российский писатель Сергей Лукьяненко решил написать книгу в популярном жанре зомби апокалипсиса. Однако, как всегда, автор выбрал свой уникальный, путь. Зомби Лукьяненко - вернее, кваzи - разумные, и оттого, гораздо более опасные.
Сергей Лукьяненко
КВАZИ
роман
- Из окна донеслось, - консьержка показала вверх, на балкон третьего этажа. Балконная дверь была открыта. – Я тут, у ограды… - она замялась.
- Курили, - кивнул я.
- Нам нельзя далеко от подъезда отходить, - объяснила консьержка. – Я тут стояла, тихо было, и вдруг – «пух»! Я поднялась. Это профессора квартира…
Что-то у неё дрогнула в лице при этих словах. Ничего криминального, пожалуй. Либо интрижка, но вряд ли «профессор» будет крутить роман с немолодой и некрасивой прислугой. Либо просто неприязнь. К профессору? Нет… но как-то с ним связано…
Ладно, отложим на потом.
- Не открывает?
Консьержка замотала головой.
- Не открывает! А он на работу не уходил. Жена… ушла с утра, а он остался.
Ага. Понятно. Жену профессора она не любит. Что ж, это бывает.
- Жена ушла до «бум-пух»? – спросил я.
- До, - с явным сожалением признала консьержка.
- И кто там с ним ещё остался?
- Никого.
Версия у меня уже вырисовывалась. Очень неприятная версия.
- Итак… подозрительный звук вы услышали… - я посмотрел на часы. – Сорок семь минут назад.
- Много, - вздохнула консьержка.
- Виктор Аристархович? – уточнил я.
- Виктор Аристархович, - кивнула консьержка и лицо у неё стало совсем уж страдающим. – Квартира двадцать четыре.
Похоже, у консьержки уже сложилось своё мнение о произошедшем. А я привык доверять мнению таких женщин, что ещё в лес за грибами-ягодами ездили.
- Будьте внизу, - сказал я. – И если что… позвоните.
Она кивнула и спросила:
- Может, дворника позвать?
- Позовите, - разрешил я, вошёл в подъезд и стал подниматься по лестнице. Этаж невысокий, обойдёмся без лифта, зато проверим обстановку.
Подъезд был хороший, как и дом. Все чисто, на подоконниках цветы, никакой грязи, никаких окурков и граффити на стенах. Живут приличные люди, и детей хорошо воспитывают… хотя нет, вот одна, пусть и закрашенная, но проступающая надпись на стене: «КВАZИ – МРАЗИ!»
С содержанием я был согласен, но все-таки портить стены нехорошо.
Дверь двадцать четвертой квартиры тоже была приятной. Металлическая, конечно, но облицованная снаружи деревянным шпоном. Два замка. Глазок. Все как положено.
Если честно, то у меня уже было достаточно информации, чтобы вызвать команду зачистки. Но то, что случится после её приезда, меня не устраивало.
Я снял с пояса рацию.
- Денис Симонов, дознаватель. Нахожусь на вызове, адрес – Последний переулок, дом два, двадцать четвертая квартира. Мне кажется, что я слышу слабые стоны и призывы о помощи! – громко сообщил я, прижав тангету. – Принимаю меры по проникновению в квартиру.
Прежде чем опомнившийся диспетчер успел что-то сказать, я вернул рацию на пояс и достал пистолет.
Нет ничего нелепее, чем пытаться выбить пулей замок. Результатом может стать то, что дверь намертво заклинит. Или то, что пуля отрикошетит тебе в голову. Но выбора у меня… выбора у меня…
Я секунду всматривался в дверь. Потом толкнул её стволом.
Дверь плавно открылась. Она была не заперта, просто аккуратно притворена.
Повезло. Очень интеллигентный был человек Виктор Аристархович. Оставить дверь открытой, когда собираешься застрелиться, это очень, очень культурный поступок.
- Виктор Аристархович! – на всякий случай крикнул я в полутёмную квартиру. – У вас дверь открыта! Можно войти?
Тишина.
Да, видимо консьержка все правильно услышала, а моя догадка верна.
Я вошёл, держа пистолет перед собой. Налево… направо… в прихожей чисто. Кстати, на самом деле очень чисто, все на своих местах. То ли жена у профессора чистюля, то ли хорошая домработница. Ставлю на домработницу.
Из прихожей вело несколько дверей.
Одна в туалет. Чисто.
Другая по коридорчику в кухню. Тоже чисто, только пахнет горелым кофе. Электрическая плита была хорошей, отключилась сама, но кофейник потемнел и пластиковая ручка слегка оплавилась.
Ну, теперь-то уж никаких сомнений.
Из кухни шла вторая дверь – в гостиную. Я осторожно заглянул туда. Шторы задёрнуты, полумрак.
Но – чисто.
Поворачиваясь налево-направо и прислушиваясь я двинулся через гостиную. Беззвучно работал телевизор на новостном канале. Дверь в коридор, ещё один туалет (чисто), дверь в спальню – чисто. Маленький холл, оттуда дверь в прихожую и ещё две двери. Какая затейливая планировка, можно кругами бегать, в казаки-разбойники играть. Ненавижу такие квартиры.
Дверь… Ещё одна спальня. Детская? Нет, взрослая. Супруги предпочитали ночевать в разных спальнях? Тоже мне, аристократы хреновы…
Ну и последняя дверь…
Ещё не открыв её я почувствовал запах – слабый смешанный запах пороха, крови и чего-то остро-пряного. Очень хорошо знакомый мне запах.
Я перебросил пистолет в левую руку, правой вытащил из ножен мачете. И толкнул дверь ногой.
Тут было посветлее, зато кровью и дерьмом воняло чудовищно.
