– Отравлено? – спрашиваю я и тут же морщусь от боли в треснувшей сухой губе.
– К сожалению, нет. – едко отвечает она, и бросает на Джервиса косой взгляд. Парень стоит у выхода, облокотившись о дверной косяк и сложив руки перед собой, кивает Кларе и переводит на меня внимательный взгляд.
Не с первой попытки, но всё же откручиваю крышку. Делаю три большие глотка и тут же давлюсь. Прокашлявшись, ищу глазами Рэя и, найдя его, спрашиваю:
– Почему бомба не взорвалась?
Не то чтобы я была этому не рада, но Дельгадо-младший предельно ясно объяснил, что случится с моей головой в случае попытки изъять мини-бомбу.
– Дельгадо сказал, что капсула была нужна только для принятия первой и второй дозы вакцины.
– Но мы видели человека с половиной головы. – шепчу я, касаясь места, где была капсула, удивительно, но кожа практически затянулась. Провожу языком по губам, и трещин тоже больше нет.
К нам подходит Дельгадо-старший и, вытирая руки о белоснежное полотенце, объясняет:
– Это действительно бомба, но она не зависит от принятия или же не принятия вакцины. Она создана для того, чтобы отслеживать ваше местоположение и жизненные показатели, так же она передавала моему сыну уровень вакцины в крови. И если он не видел должного показателя, то просто одним нажатием кнопки активировал бомбу. А сама капсула была необходима для слияния с вакциной и толчка к вашим способностям.
– Ясно. – возможно, ясно. – Капсулу вытащили всем?
Рэйлан утвердительно кивает. Спохватившись, смотрю на часы. Семнадцать часов до того, как бомба активируется в голове Гаррета.
– Мы должны найти Гаррета. – встаю с кушетки, слегка покачиваюсь.
Джервис отталкивается от косяка и сообщает, будто я с ним разговаривала:
– Мы не можем, там военные и нам с ними не справиться. – отворачивается от меня и поднимается по лестнице наверх, Клара тут же исчезает вслед за ним.
Из лаборатории ушли все, кроме меня и Рэя. Последним удалился старик, предварительно посветив мне в глаза фонариком и прощупав пульс на руке.
– Почему ты так о нем печешься? – спрашивает Рэй и садится на кушетку возле меня. – Я тоже за них переживаю, но почему именно
Бросаю на него косой взгляд и не могу не подколоть.
– Ревнуешь?
– Есть повод? – выгнув бровь интересуется Рэй. Его вопрос вроде и задан будничным тоном, но вот взгляд выдает Рэя с потрохами. Чтобы пощекотать ему нервишки, молчу на мгновение дольше, чем следовало, а потом, улыбаясь, говорю:
– Пока нет.
– Без "пока", просто –
– Я поклялась, что помогу ему, когда придет время.
– Как поклялась так можешь и…
– Нет! Знаю, что я не самый хороший человек, но не могу его бросить. Понимаешь, он… я не знаю, как это объяснить, но чувствую, что должна ему помочь. Он столько раз спасал нас, – перевожу взгляд с наших переплетенных пальцев на зеленые глаза Рэя. – Гаррет достоин ответного шага с нашей стороны. Более чем достоин. – а ещё я считаю, что таким образом смогу искупить вину за смерть брата Клары, но этого я вслух сказать не могу.
– Я понял. – сжимает мою ладонь. – Мы что-нибудь придумаем.
Рэй разводит руки в стороны, и я тут же ныряю в его объятия. Хочу сказать "спасибо", но сил нет даже на это.
Поднявшись из подвала-лаборатории, мы расселись за большим белым столом. Сейчас мы будем обедать. Это выглядит более чем бредово, сидим, сложив руки на коленях, словно прилежные ученики перед строгим учителем. Мне максимально некомфортно. В роли учителя старик Дельгадо, который расставляет последние приборы и усаживается во главе стола.
Я уже позабыла, когда сидела за обычным столом и ела. Последний раз это было с мамой, и, кажется, это было в другой жизни, возможно, вообще не в моей. В нормальной, где за тобой не гонятся заключенные, военные и собаки.
Рация на столе молчит, как и все мы. Вот Гаррет бы нашел, что сказать, и не важно, что это было бы не в тему и выбесило бы половину присутствующих.
На столе, помимо рации, расставлена различная еда. Нормальная. Совершенно обычная: картофель, стейки, какой-то салат. Но самое парадоксальное – чайник. Маленький стеклянный заварник с каким-то наполнением. Аромат ягод и трав заполнил комнату, создавая уют и чувство комфорта.
Сначала все настороженно наблюдали за стариком, как он накладывал еду в свою тарелку, как жевал её и проглатывал. Мы выжидали. Как только стало понятно, что Дельгадо-старший не собирается отбрасывать коньки от отравленной еды, мы практически одновременно накидываемся на содержимое глубоких тарелок. Спустя секунду над столом проплывают восторженные мычания и хлюпанья обжигающим чаем. Джервис бросает на меня осторожные взгляды. Не выдерживаю и спрашиваю с набитым ртом:
– Ну что?
– Ничего.
Закатываю глаза.
– Говори уже, ты меня ничем не удивишь.
– У меня тоже регенерация, как у тебя. – сообщает Джервис.
Он что сейчас хвастается?
