Квентин Тарантино: Интервью полностью

КТ: …в одной телепередаче, которую я не видел, он минут десять из двадцати говорил о том, как пишутся настоящие сценарии и какой он авантажный сценарист, а я при этом… просто придурок какой-то.

МЮ: Но он написал сценарии «Шлюхи», «Основного инстинкта» и «Шоу-гелз»…

ДЖ. Л: Бог мой! И он смеет говорить что-то о тебе?! Да на это можно даже не отвечать!

КТ: По правде говоря, мне понравились «Шоу-гелз». Я подумываю о написании статьи в «Филм коммент» в защиту этой картины.

МЮ: А что тебе так понравилось?

КТ: Я могу точно сказать, что мне понравилось. Джо Эстерхаз тут абсолютно ни при чем. Я думаю, его сделала звездой Шерон Стоун, она действительно великолепна в «Основном инстинкте». А «Шоу-гелз» — без дураков великий фильм: первое за последние двадцать лет честное крупнобюджетное эксплойтейшн-муви от мейджор-студии.

МЮ: А предыдущее?

КТ: «Мандинго» — один из самых любимых моих фильмов. «Шоу-гелз» — это «Мандинго» девяностых.

ДЖ. Л: Вот оно как.

КТ: И еще потрясающе, что не кто-нибудь, а именно Пауль Верхувен отважился снять этот фильм так, как он должен был быть снят. Он снял настоящий эксплойтейшн. Роджер Корман стал пионером этого направления на видео, начиная с «Раздетой для убийства». Эти фильмы всегда о группе полуголых танцовщиц и расправляющемся с ними убийце. Одной из лучших картин в этом роде стала «Обнаженная одержимость» с Уильямом Кэттом в главной роли. «Шоу-гелз» — это сорокамиллионная его версия. Вульгарность — вот что стало отличительной и потрясающей чертой «Шоу-гелз». В них нет никакой красивости. Единственная сцена, которая, на мой взгляд, вообще никакая, это когда Элизабет Беркли и Кайл Маклахлен занимаются сексом в бассейне. Однако сцена, в которой она танцует у него на коленях и заводит его, — это круто, ребята!

ДЖ. Л: Только я думаю, все это скучно.

КТ: В «Шоу-гелз» как только секс начинает надоедать, в фильм вторгается насилие. И Элизабет Беркли превращается в Пэм Грир и метелит этого плохого парня по полной программе. Так что ты покидаешь кинозал в приподнятом настроении.

ДЖ. Л: Как она убивает его?

КТ: Она не убивает его, она просто выбивает из него все говно.

ДЖ. Л: Собственными руками?

КТ: Ну, она высокая, она словно из красного дерева, на ней эти высокие сапоги, а он изнасиловал ее лучшую подругу. Просто надругался. Поэтому она берет складной нож…

ДЖ. Л: Круто. Ножи — это всегда круто.

КТ: К сожалению, она не полосует его ножом…

ДЖ. Л: У-у, а почему она не воспользовалась ножом?

КТ: …потому что парень на самом деле здоровый, но она забивает его почти до смерти!

ДЖ. Л: Он отобрал у нее нож?

КТ: Нет. Она сшибает его с ног так, что он даже не успевает и слова сказать, а потом безжалостно молотит сапогами на огромной платформе.

ДЖ. Л: Кикбоксинг. Знаю.

КТ: Она просто задолбила его! Это реально круто!

ДЖ. Л: Вау. Знаете, что я хотела бы знать? Я хотела бы знать все сплетни обо мне!

МЮ: Ну, я все не слышала. Думаю, тебе будет достаточно сплетен о случайной связи на пике твоей творческой карьеры с Брэдом Питтом — еще одной известной персоной. Это должно вполне удовлетворить твою творческую любознательность.

ДЖ. Л: А связи с другими знаменитостями? У меня больше не было ни одной знаменитости. Тот факт, что я в одной возрастной группе с Джонни Деппом и Лео Ди Каприо, вовсе не означает, что мы все переспали друг с другом.

МЮ: А ты бы хотела услышать и «голубые» сплетни обо всех?

ДЖ. Л: Да, сплетни про геев — это прикольно. Про каждого. Про Лео, например. Он спрашивает меня: «Брэд — гей?» А я говорю: «Лео, ты сам гей, ты что, не знаешь? Не слышал еще?»

КТ: Это было круто, когда Джейми Бернард, интервьюировавшая меня для ее книги, спросила вдруг: «Как вы относитесь, во-первых, к сплетням, что вы гей, а во-вторых, к тому факту, что гей-сообщество принимает ваши фильмы и объявляет вас своим?»

ДЖ. Л: Хо-хо! О Квентине тоже есть «голубые» сплетни!

КТ: А я отвечаю: «На самом деле? Круто! Во ништяк-то».

ДЖ. Л: Это потому что они несчастные. У меня был один такой.

КТ: Ты сама похожа на несчастную.

МЮ: Я слышала, ты собираешь музыкальную группу. Подумываешь оставить актерскую профессию?

ДЖ. Л: Группу — да, актерство — нет. Я подумывала об этом в прошлом году. Иногда устаешь от всего.

МЮ: От чего — от всего?

ДЖ. Л: Любовь. Любовь. Чудовищная, чудовищная любовь, все жилы вытягивает.

МЮ: Что ты имеешь в виду?

ДЖ. Л: С шестнадцати до двадцати я была с одним человеком, у нас была настоящая любовь, а потом и в его жизни, и в моей многое поменялось, и побежали эти чудовищные годы, как сейчас…