Квентин Тарантино: Интервью полностью

КВЕНТИН ТАРАНТИНО: Думаю, их уже не клинит. Правила, по которым они играли до сих пор, больше не действуют, и все уже это понимают. Незыблемая формула «Тачстоун», которая существовала в восьмидесятые и не давала сбоев, сейчас не работает.

ДЖ. Л: Точно! Типа никто не ожидал, что «Один дома» станет таким хитом. Никто не мог предсказать успех «Конго».

КТ: Да уж, формулы последних десяти лет больше не работают. Сиквелы снимаются, потому что они в любом случае найдут своего зрителя. Однако эти фильмы, которые собирали сотни миллионов, теперь едва дотягивают до двадцати, а то и меньше. Думаю, Голливуд переживает самые увлекательные времена с семьдесят первого года. Потому что Голливуд увлекателен тогда, когда непредсказуем.

МЮ: Как альтернативный рок, который непонятно чему альтернативен, так, что ли?

КТ: Точно. Целую неделю, пока шла премьера «Криминального чтива», я вел шоу Кеннеди «Альтернативная нация» на «MTV». И я спрашивал: «Альтернативная — чему?» Это самое продаваемое говно там.

МЮ: Надо и Джульетт дать поговорить.

КТ: Да она и так больше всех говорит!

МЮ: Давайте переключимся на «От заката до рассвета». Кого ты там играла?

ДЖ. Л: Я играла дочь священника, дочь Харви Кейтеля. Он разуверился и слегка обижен на Бога, потому что у него умерла жена. Мы с ним колесим на автофургоне по стране и встречаем этих двух головорезов — Квентина и Джорджа Клуни, и они берут нас в заложники. Ну, эти головорезы, конечно, дерутся там, а потом мы попадаем в притон вампиров.

КТ: Самое крутое, что эти вампиры — плотоядные инфернальные чудовища, как крысы, просто очень огромные. Там нет никаких стенаний о муках вечной жизни, для поддержания которой нужна человеческая кровь, и всего этого ревизионистского вампирского бреда. Они просто стая монстров, и ты должен убить их как можно больше, потому что они хотят убить тебя.

ДЖ. Л: И тогда моя девочка превращается в настоящую стерву. Это круто. Она должна превратиться в воина, чтобы прикончить этих тварей.

МЮ: Значит, вскрываются внутренние резервы стервозности. Скрытый потенциал характера.

ДЖ. Л: Точно! То, что не задействуется в обычной жизни.

МЮ: Хорошо, ты вскрыла запрятанную в тебе стервозность. А Джордж Клуни что? По мне, так он просто красавчик.

ДЖ. Л: Надо думать. Он крутой, а большинство людей если круты, то красивы. Помню, я считала Скорсезе сексуальным, потому что он вел себя как король.

МЮ: Знаешь, не в обиду, но мне хочется спросить: ты что, западаешь на режиссеров?

ДЖ. Л: Не только. Я западаю иногда и на официантов, на швейцаров, на носильщиков, на актеров, но не по-настоящему, так — минут на пять.

МЮ: На этого официанта я сама бы запала.

ДЖ. Л: На самом деле коридорный, по-моему, интереснее — он такой немногословный и сдержанный. Но я не играю в такие игры, я очень осторожна в этом плане. И парни не западают на меня.

МЮ: Действительно?

ДЖ. Л: Да! Или западают… Я в самом деле не знаю. Я просто стала бояться этого с прошлого года, после того как побывала в Нью-Йорке.

МЮ: Ты была в Нью-Йорке? Ну, там проблем хватает. Нью-Йорк — не самое подходящее место для одинокой девушки. Но тебе удалось отделаться от поклонников на фильме «От заката до рассвета».

КТ: В Барстоу, где снимался фильм, была в то время грандиозная ярмарка.

МЮ: Что-нибудь запомнилось из представленного?

КТ: Мне — нет. С тех пор как дизайнеры стали присылать мне бесплатную одежду, удовольствие от похода по магазинам как-то улетучилось. Больше всего запомнилось, как мы — я, Джульетт, Джордж Клуни и Чич Марин — ходили туда. Сейчас вы кое-что поймете про Джульетт…

ДЖ. Л: Ой, меткое наблюдение! Давай, я это люблю.

КТ: Джульетт — настоящий хамелеон. Если она гуляет по лесу, она ни с того ни с сего становится похожей на ящерицу. Ну, мы прогуливаемся по ярмарке и, конечно, вкушаем свою популярность и все такое. Я подхожу к одному из прилавков, и девушка, узнав меня, тараторит: «О господи, это Квентин Тарантино!» А потом мы заходим в какой-нибудь, например, «Кей-март» [15], и все дамы — откормленные тетеньки в лосинах — верещат: «Джордж Клуни! Доктор Росс!» А Джульетт никто не замечает, и не потому, что она непопулярна.

ДЖ. Л: Просто я была в красных шортах, красно-белом топике и сандалиях.

КТ: И выглядела как все! Народ даже не поворачивал головы в ее сторону. Если ее и узнавали, то думали, что ходили с ней в одну школу.